Дмитрий не выдержал. Половник со звоном полетел в мойку, а сам он резко обернулся к Галине Михайловне.
— Да какой ещё борщ? — сорвался он на крик. — Вы правда решили, что попали в санаторий с полным обслуживанием? За эти три дня я оставил на вас уйму денег, лишился части зарплаты из-за отгулов, таскался с вами по жаре, а вы ещё недовольны и выбираете, что вам не так!
Галина Михайловна даже отступила на шаг, поджав губы.
— Дмитрий, ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Я тебе не девочка какая-то!
— Понимаю прекрасно! — уже не мог остановиться он. — Вы приехали, уселись мне на шею, командуете, требуете, критикуете. Хватит. Собирайте вещи. Сейчас вызываю такси — и на вокзал.
Оскорблённая тётка молча металась по комнате, с грохотом складывая сумки. Через полчаса они с Антоном уже спускались к подъезду. Такси увезло их прочь, а Дмитрий, судя по всему, навсегда исчез из списка родни, которой можно безнаказанно пользоваться.
Когда Наталья вернулась домой, квартира выглядела так, будто по ней прошёл ураган: в раковине громоздилась посуда, пол лип, на столе валялись крошки. Дмитрий сидел на диване бледный, помятый и совершенно выжатый.
— Уехали? — спокойно спросила она и положила рядом кабель от роутера.
— На третий день сбежали, — глухо сказал он. — Наташа, прости. Я готовил, стирал, мыл, слушал жалобы, бегал за продуктами… Почти шестнадцать тысяч гривен на них спустил. Думал, с ума сойду. Больше я такого никогда не устрою.
Наталья не стала читать ему лекцию. В этом уже не было необходимости: урок оказался достаточно наглядным.
Эта история была не столько о наглых родственниках, сколько о мужчинах, которым удобно казаться добрыми и гостеприимными за чужой счёт. Пока жена молча тянет быт, принимать гостей кажется пустяком. Но стоит ей отойти в сторону — и сразу выясняется, что чужой отдых держится на чьём-то времени, деньгах, силах и нервах.
Наталья всего лишь вернула Дмитрию его же решение: пригласил — значит, обслуживай сам. И именно это подействовало.