то и дело натыкаясь на тумбочки и задевая хрупкие вещи. Одна из ваз с глухим звоном разлетелась по полу, Кристина громко жаловалась, что здесь невозможно жить, а Алексей, вместо того чтобы хоть что-то решить, мрачно мерил шагами узкий балкон.
На третий день у Марии зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя свекрови.
— Мария… — Надежда Петровна говорила почти шёпотом, будто с трудом сдерживала слёзы. Где-то рядом надрывались дети, хлопнула дверь, кто-то раздражённо выкрикнул ругательство. — Нам надо поговорить. Я больше так не выдержу. Эта женщина роется в моих вещах, огрызается на моей кухне, ведёт себя так, словно хозяйка тут она! Забери их обратно, прошу тебя. Пусть поживут в том доме хотя бы пару месяцев!
Мария в это время спокойно просматривала рабочие письма и даже не повысила голос.
— Дом уже выставлен на продажу, Надежда Петровна. Но это не самое важное. Завтра мои юристы подают исковое заявление в суд.
— Какой ещё иск? — голос свекрови сорвался на тонкий испуганный писк. — У тебя же ничего нет!
— Ошибаетесь. У меня сохранились выписки из банка, где в назначении платежа прямо указано: «заём». Кроме того, у меня на руках ваши расписки, написанные от руки. Нотариальное заверение в такой ситуации не является обязательным, даже если сумма больше десяти тысяч гривен. Почерковедческая экспертиза займёт не больше пары недель. И это ещё не всё. Я подаю заявление по факту мошенничества. Деньги вы брали якобы на строительство, но ни чеков, ни договоров с подрядчиками предоставить не сможете. После этого суд вправе наложить арест и на вашу дачу, и на вашу единственную квартиру.
На другом конце провода наступила тяжёлая тишина. Мария слышала лишь сбивчивое, хриплое дыхание Надежды Петровны.
— Даю вам сорок восемь часов, чтобы вернуть хотя бы первую часть долга, — ровно сказала она. — Если денег не будет, процесс начнётся официально. Всего доброго.
Уже на следующий день Надежда Петровна металась между банками, униженно выслушивала условия менеджеров и подписывала бумаги дрожащей рукой. Чтобы не лишиться крыши над головой, ей пришлось оформить огромный потребительский кредит, заложив свою двухкомнатную квартиру. Условия были почти кабальными, но выбора у неё уже не оставалось.
Нужная сумма поступила на счёт Марии всего за несколько часов до окончания установленного срока. Остаток задолженности суд обязал взыскивать с доходов бывших родственников.
Алексей так и не смог устроиться на руководящую должность. Все красивые разговоры о связях и опыте быстро закончились, и в итоге он пошёл обычным экспедитором на склад. Кристина довольно быстро поняла, что вместо обеспеченного мужчины с домом, машиной и перспективами получила должника без жилья и стабильности. После громкого скандала она собрала вещи и съехала, оставив Алексея в тесной квартире с матерью, которая теперь пилила его с утра до ночи.
Их вечера стали похожи один на другой: взаимные упрёки, раздражённые разговоры на повышенных тонах, подсчёт каждой гривны до зарплаты и бесконечные платежи по неподъёмному кредиту.
Через два месяца Мария стояла на набережной. С реки тянуло влажным холодом, ветер трепал полы её пальто. Она достала из кармана гладкое золотое кольцо, несколько секунд смотрела на него без злости и сожаления, а потом резко размахнулась и бросила его в воду.
Кольцо на мгновение блеснуло в мутном свете фонарей и исчезло в тёмной глубине без единого звука.
Мария сунула руки в карманы и уверенно направилась к машине. Она больше не собиралась прятаться, оправдываться и просить прощения за то, что умеет быть сильной. Впереди ждала её собственная жизнь — без чужих долгов, лжи и предателей.
