В половине одиннадцатого вечера электронные часы на панели Марининой машины высветили 22:30. Она аккуратно притормозила у подъезда Галины Сергеевны, заглушила двигатель и несколько секунд посидела в тишине, будто перед ответственным выходом на сцену.
Потом открыла багажник.
Из его недр, сдавленно охая от тяжести, Марина вытащила одолженный у подруги моющий пылесос. Не бытовой прибор, а настоящий жёлтый зверь на колёсах: массивный корпус, толстый шланг, насадки, бак для воды и такая мощность, что при запуске он, по словам подруги, мог «поднять ковёр вместе с полом».
Когда этот агрегат включался, он ревел не хуже самолёта на взлёте. Казалось, рядом запускают турбину, а не собираются почистить палас.
Марина, стараясь не грохотать раньше времени, дотащила чудовище до лифта, втиснула его внутрь и поднялась на нужный этаж. Подъезд спал. Лампочка над площадкой тускло мигала, стены отдавали ночной прохладой, и каждый шорох казался слишком громким.
Она достала ключ, повернула его почти без звука и вошла.
В квартире Галины Сергеевны царила плотная темнота. Из спальни, дверь в которую была оставлена на щёлку, доносилось ровное, тяжёлое посапывание. Снотворное, как и ожидалось, сработало безупречно.
Марина двигалась осторожно и собранно, словно выполняла операцию особой важности. Она закатила жёлтый аппарат прямо в середину узкого коридора, размотала шнур, воткнула вилку в розетку и положила палец на большую красную кнопку с надписью «ТУРБО».
Секунду она наслаждалась предстоящей справедливостью.
Потом нажала.
Пылесос взвыл так, будто в квартире открылся портал в аэродромный ангар. Воздух рванулся в трубу с дикой силой, шланг задрожал, щётка прилипла к дорожке, а где-то на кухне бедный кот Фёдор издал истошный вопль и, судя по грохоту, попытался слиться с батареей.
Не прошло и десяти секунд, как в дверном проёме спальни возникла Галина Сергеевна.
Вид у неё был такой, будто её выдернули не из сна, а из загробного мира. Седые волосы торчали в разные стороны, халат был накинут кое-как, глаза расширены от ужаса и непонимания. Она явно успела решить, что дом либо обрушился, либо в прихожую въехал трактор.
— Марина?! — сорвалась она на крик, перекрывая рёв мотора. — Ты что творишь?! Ты совсем рассудок потеряла?! Почти одиннадцать ночи! Я спала! Что это за кошмар?!
Марина даже не дёрнулась к выключателю. Напротив, она с бодрым видом ухватилась за рукоять и провела щёткой по ковру так энергично, словно участвовала в показательной уборке для телепередачи.
— Добрый вечер, Галина Сергеевна! — прокричала она сквозь оглушительный шум, широко улыбаясь. — Ехала после работы мимо и подумала: дай заеду! Вспомнила, как вы в среду за ужином жаловались, что вам тяжело ковры чистить, спина болит, радикулит мучает. А тут ведь пыли — целые залежи! Вам же этим дышать вредно! Я о вас забочусь, о вашем здоровье, о лёгких ваших дорогих! Приехала помочь любимой свекрови. Сейчас мы тут всё вымоем, вычистим, освежим. И диван заодно глубокой чисткой пройдём. До одиннадцати, думаю, управимся!
Она сделала широкий замах щёткой, и насадка с такой силой присосалась к паласу, что пылесос взревел ещё выше, переходя почти на визг.
— Выключи! — взвизгнула Галина Сергеевна, зажимая уши ладонями. — Немедленно выключи эту адскую машину! Ненормальная! Я полицию вызову! Сейчас весь дом сюда сбежится! Отдай мои ключи!
Марина наконец остановилась. Большим пальцем она щёлкнула красным переключателем, и квартира мгновенно провалилась в звенящую тишину. После такого гула даже дыхание казалось громким.
— С огромным удовольствием, Галина Сергеевна, — спокойно сказала она.
Из кармана худи Марина достала ту самую связку ключей от квартиры свекрови и аккуратно положила её на тумбочку в прихожей.
— Я возвращаю вам ваши ключи. Но вы сейчас отдаёте мне наши. И на этом вопрос закрывается навсегда.
Галина Сергеевна, всё ещё тяжело дыша от злости и испуга, раскрыла рот, собираясь обрушить на невестку привычную лавину обвинений.
— Да как ты смеешь вламываться ко мне среди ночи… Я мать твоего мужа, между прочим…
— Наши ключи, — ровно перебила Марина. — Мой законный утренний сон в выходной — в обмен на ваш спокойный ночной отдых. Вы ведь хотели заботы без границ? Вот она. Полный пакет. С выездом на дом. Честный бартер, Галина Сергеевна. Несите связку. Иначе я прямо сейчас включу влажную глубокую очистку, и мы до трёх ночи будем приводить в порядок ваш диван, кресла и портьеры. Исключительно ради вашего здоровья, конечно. Чтобы вам дышалось легче.
Свекровь сжала губы в тонкую линию. Её лицо перекосило от бессильной ярости, но спорить в этот момент она уже не рискнула. Дрожащими руками Галина Сергеевна подошла к сумке, порылась внутри и вытащила ту самую «аварийную» связку, которую когда-то отказалась вернуть под благовидным предлогом.
— Забирай, — прошипела она. — И чтобы я тебя сейчас же не видела.
Марина молча взяла ключи, проверила их в ладони, затем спокойно смотала длинный чёрный шнур, подцепила тяжёлый пылесос за ручку и покатила его к двери.
На лестничной площадке жёлтый монстр ещё раз глухо стукнул колёсами о порог. Марина вышла, не оборачиваясь.
С того вечера по утрам в их с Дмитрием квартире больше никто не появлялся без приглашения.
Никогда.