Дыхание то и дело срывалось на хрип, между вдохами возникали тяжёлые паузы. Когда-то Марина почти силой отправляла его к врачу, но со временем перестала настаивать. Сергей уверял, что всё это из-за постоянного напряжения и долгов, которые давили на него со всех сторон.
Она осторожно выбралась из постели, стараясь не шуметь, и прошла на кухню. Включила чайник, опустилась на стул и долго смотрела в одну точку.
«Нет, дальше так продолжаться не может», — с холодной ясностью подумала она.
Как раз в эту минуту на кухне появился Сергей.
— Доброе утро, — негромко произнёс он.
— Доброе, — отозвалась Марина.
— Чай сделаешь?
— Сделаю.
Сергей ушёл в ванную, а она услышала оттуда глухой, надсадный кашель. В последнее время он кашлял всё чаще, хотя никакой простуды у него не было.
После визита к врачу он только пожал плечами:
— Это нервы.
Что ж, нервы так нервы.
Когда Сергей вернулся и сел за стол, Марина, не поднимая глаз, сказала:
— Нам надо какое-то время пожить отдельно.
Она была уверена, что он начнёт спорить. Будет просить не торопиться, дать ему ещё один шанс, подождать совсем немного. Марина даже заранее приготовила слова: что больше не чувствует себя живой, что забыла, когда в последний раз делала хоть что-то ради себя, что устала быть несчастной. Что потеряла прежнюю себя, разучилась мечтать и, как ни больно это признавать, больше ему не верит.
Но Сергей лишь кивнул.
— Хорошо. Наверное, ты права. Так действительно будет лучше.
Потом он молча допил чай, который она ему налила. Они позавтракали почти в полной тишине. После этого Сергей собрал несколько вещей, сложил их в сумку и уехал.
Так просто. Без ссор, без уговоров, без громких сцен.
Перед уходом он всё-таки обнял её. Как раньше, уткнулся лицом в её волосы и тихо сказал:
— Я люблю тебя. Прости, что всё вышло именно так.
Марина думала, что, когда Сергей уйдёт, ей станет легче. Казалось, воздух в доме наконец изменится, а жизнь начнёт выравниваться. Но ничего подобного не случилось. Она постоянно ловила себя на мыслях о нём. Скучала. Несколько раз брала телефон, чтобы позвонить, но тут же останавливала себя. А потом долго плакала, злясь и на него, и на себя.
Ольга старалась быть рядом, поддерживала как могла, только прекрасно видела: слова почти не помогают. Марина стала резкой, вспыльчивой, будто заранее готовой отразить любой удар. Глаза у неё всё время блестели от слёз. Потом появились странности: одни запахи начали вызывать отвращение, а по утрам её всё чаще подташнивало.
— Слушай, подруга, — однажды сказала Ольга, внимательно глядя на неё, — мне кажется, тебе стоит сделать тест.
— Какой ещё тест? — Марина раздражённо махнула рукой. — Мы с Сергеем уже больше месяца не живём вместе. И до этого я таблетки принимала.
— Всё равно сделай, — твёрдо ответила Ольга. — Просто проверь.
Марина уже хотела съязвить, но вдруг замерла. До неё дошло, что задержка действительно есть. Просто всё это время она была настолько погружена в переживания из-за Сергея, что даже не обратила на это внимания.
Именно поэтому она всё же купила тест. А через несколько минут стояла в ванной, не веря собственным глазам: она была беременна.
Первым порывом Марины было немедленно позвонить Сергею.
