— Дмитрий, хватит смотреть на всё сквозь розовые очки! Твоя супруга только что подъехала к дому на машине постороннего мужчины! — резкий голос Елены Викторовны перекрыл общий шум в гостиной, и разговоры за столом мгновенно оборвались.
Даже ложки и вилки перестали звенеть. Тётки мужа, приехавшие из соседнего райцентра на поминальный семейный ужин, застыли с чашками в руках. Дмитрий медленно положил приборы на край тарелки и поднял на мать тяжёлый, предупреждающий взгляд.
Я стояла у входа в комнату, ещё в плаще, который не успела снять. На работе из-за сбоя в бухгалтерской программе пришлось задержаться, а когда я наконец вышла, наш главный инженер, седой шестидесятилетний Андрей Сергеевич, предложил довезти меня до дома свекрови. За окнами лил холодный осенний дождь стеной, транспорт почти не ходил, поэтому я с благодарностью согласилась. Елена Викторовна, судя по всему, всё это время дежурила у балконного окна и ждала удобного случая.
— Мама, остановись, — негромко, но очень жёстко сказал Дмитрий. — Это Андрей Сергеевич, её коллега. Он час назад звонил мне и предупредил, что подвезёт Оксану, потому что с маршрутками сегодня беда.
Но Елену Викторовну уже понесло. Много лет она выискивала во мне изъяны, будто только и ждала момента доказать всем, что её замечательному старшему сыну, водителю-дальнобойщику, который сутками пропадает в рейсах ради семьи, досталась недостойная жена. День и без того был тяжёлым: ровно пять лет назад не стало отца Дмитрия, Виктора Олеговича. Родственники собрались спокойно помянуть доброго, трудолюбивого человека. Однако свекровь решила превратить вечер в показательный суд.
— Сегодня один довёз, завтра другой подхватит! — Елена Викторовна театрально прижала ладонь к груди и обвела взглядом сестёр, явно рассчитывая на их одобрение. — В нашей семье женщины всегда берегли честь брака. Я твоему отцу всю молодость отдала и ни разу не позволила никому сказать обо мне дурное слово. Мы с Виктором жили душа в душу. А эта при живом муже разъезжает по чужим машинам!
Кирилл, младший брат Дмитрия, девятнадцатилетний парень, сидевший на краю стола, неловко кашлянул и попытался её остановить:
— Мам, ну зачем ты опять начинаешь? Оксана просто вернулась с работы, она устала.
— Молчи, Кирилл! — резко оборвала его Елена Викторовна, сверкнув глазами. — Вы оба слишком добрые и мягкотелые, вот такие вертихвостки этим и пользуются. Семья держится на честности, на чистоте, на уважении к мужу. Женщина обязана быть безупречной перед своим мужчиной. А если она позволяет себе заигрывания на стороне, то ей не место в приличном доме!
Она снова повернулась к Дмитрию, уже готовая перейти от обвинений к прямому требованию.
