— Более чем, — ответила Светлана, не сбиваясь с ритма и продолжая складывать вещи.
— Ты правда собираешься уйти вот так? Из-за какой-то одной переписки?
Она наконец подняла на него взгляд.
— Не из-за одной переписки. Из-за сообщения. Из-за чека из ресторана на две персоны. Из-за пятнадцати вечеров, когда ты якобы задерживался по работе. И из-за шести лет, в которых я была для тебя удобной женщиной рядом, а не любимой женой.
Галина Сергеевна едва заметно вздрогнула. Светлана уловила это боковым зрением, но даже не замедлилась.
Ольга с Максимом появились через восемнадцать минут. Максим без лишних вопросов забрал у Светланы сумку и чемодан и сразу понёс их вниз, к машине. Ольга вошла в прихожую, сняла обувь и молча встала рядом с сестрой.
— Оль, знакомься, это мой муж Дмитрий. Дмитрий, это Ольга, моя сестра. Та самая, которую ты за шесть лет видел всего четыре раза, потому что у тебя вечно не находилось времени. Теперь, кажется, понятно, куда оно исчезало.
— Светлана, ты сейчас устраиваешь спектакль, — процедил он.
— Спектакль — это когда месяцами обманывают жену, а потом изображают оскорблённую честность. Вот это действительно представление.
Ольга окинула взглядом комнату.
— Свет, что ещё взять?
— На верхней полке коробка. И фотоальбом, он мой, бабушкин. Остальное пусть остаётся.
— Постой, — Дмитрий сделал шаг к ней. — Светлана, остановись хоть на минуту. Ты серьёзно решила всё оборвать без нормального разговора? Даже не попытаешься понять?
— Я уже пыталась. Несколько минут назад. Ты объяснил мне, что называть тебя «малышом» — это просто манера общения. После этого обсуждать больше нечего.
— Я могу всё исправить!
— Исправляй. Только начинай с себя. И уже не рядом со мной.
В эту секунду у Дмитрия зазвонил телефон. Он ответил скорее по привычке, чем осознанно. В притихшей квартире женский голос из динамика прозвучал слишком ясно — звонко, бодро, почти весело.
— Димочка, привет! Это Юлия, подруга Кристины. Она у тебя в машине шарф забыла, розовый такой. Сможешь завтра закинуть? Она сама звонить стесняется, пока ты дома. Ну, ты понимаешь.
Повисла такая тишина, будто в комнате внезапно закончился воздух.
Дмитрий поспешно сбросил вызов и медленно поднял глаза. Светлана стояла, прижимая к себе коробку. Ольга держала фотоальбом. Галина Сергеевна застыла в дверях. Максим как раз вернулся за второй сумкой и остановился на пороге, мгновенно поняв, что попал в самый центр катастрофы.
— Значит, коллега, — тихо произнесла Светлана. — С особой манерой общения. Та, что оставляет шарфы в твоей машине и боится звонить, когда ты дома. Какая воспитанная, деликатная коллега.
— Свет…
— Не смей меня так называть. Для тебя я теперь Светлана. Хотя и это ненадолго.
Галина Сергеевна медленно шагнула вперёд.
— Дмитрий, — сказала она низко и ровно. — Посмотри на меня.
— Мам, только не начинай, хватит уже…
— Я сказала: посмотри на меня.
Он подчинился. И Светлана впервые увидела в его лице не наглость, не раздражение, не привычную уверенность, а настоящий испуг — почти детский, животный страх перед матерью, которая больше не собиралась закрывать глаза.
— Я много раз была несправедлива к Светлане, — произнесла Галина Сергеевна. — Я это признаю. Я относилась к ней холодно, придиралась, не поддерживала. Но я никогда, слышишь, никогда не воспитывала лжеца и предателя.
— Мам…
— Молчать. Квартира, в которой ты сейчас стоишь, оформлена на меня. Или ты успел забыть? Я пустила тебя сюда жить, потому что ты женился. Потому что у тебя появилась семья. Семья, Дмитрий. А что сделал ты?
— Это моя личная жизнь!
— А это моя квартира. И решать, кто здесь будет жить, буду я.
Светлана замерла. Ольга тоже. Максим у двери даже не шелохнулся. Казалось, остановилось всё — и люди, и тени, и пыль в полосе света.
— Галина Сергеевна, — осторожно сказала Светлана, — я ничего у вас не прошу. Я уже собрала самое нужное. Я уйду.
— Нет, — резко отрезала свекровь. — Ты останешься. Уходить будет он.
— Что?! — Дмитрий резко выпрямился. — Ты выгоняешь меня из собственного дома?
— Из моего дома, — поправила она. — Ты, похоже, перепутал. Документы на квартиру у меня. Право проживания я переоформлю на Светлану. Завтра же займусь этим.
— Ты с ума сошла. Она тебе никто…
— Могу. И сделаю. Потому что эта женщина шесть лет терпела и тебя, и меня. И ни разу, ни одного единственного раза, не сказала о нас дурного слова. А ты отплатил ей розовыми шарфами в машине и «малышами» в телефоне.