Дмитрий всё-таки попытался разрядить обстановку и предложил хотя бы почистить картофель, но Надежда Павловна махнула рукой уже и на него.
— Идите, идите оба. Если вам так трудно немного помочь, то не надо.
В этот момент я окончательно поняла: если мы останемся, праздник всё равно будет испорчен. Даже если я сейчас молча надену фартук и возьмусь за этого гуся, свекровь потом ещё долго будет вспоминать сегодняшний вечер — при каждом семейном разговоре и при каждом удобном случае.
— Дмитрий, давай вернёмся домой, — тихо сказала я.
Он посмотрел на меня с удивлением.
— Прямо сейчас?
— Да. У нас есть готовая еда. Полина уже нарядная, мы тоже. Дома спокойно встретим Новый год, без выяснения отношений.
Муж несколько секунд молчал, потом снова повернулся к матери.
— Мам, мы правда не хотели тебя обидеть. Но Марина не обязана в последний момент готовить весь праздничный стол. Ты сама решила купить столько продуктов и никому заранее не сказала, что не справляешься.
— Я говорила! — возмущённо вскинулась Надежда Павловна.
— Нет, мам. Ты просто поставила нас перед фактом. Это совсем другое.
Свекровь отвернулась, будто разговор был окончен. Я не стала ждать, пока она снова начнёт уговаривать или обвинять, и пошла за дочерью.
Полина стояла перед зеркалом в коридоре и поправляла блестящую заколку.
— Мы уже уходим? — растерянно спросила она.
— Да, милая. Новый год встретим у нас дома.
— А бабушка?
— К ней скоро придут гости. Она не будет одна.
Дочь внимательно посмотрела на моё платье и вдруг сказала:
— Мам, хорошо, что ты фартук так и не надела. Он к этому платью вообще не подходит.
Я не выдержала и улыбнулась.
Перед уходом мы оставили Надежде Павловне часть мяса и один салат. Остальные блюда забрали с собой. Мне не хотелось, чтобы из-за нашего конфликта гости остались за пустым столом, но и превращать наш уход в демонстративное наказание едой я тоже не собиралась.
Когда мы уже обувались, свекровь всё же вышла в прихожую.
— Значит, бросаете меня одну перед самым праздником?
Дмитрий застегнул куртку и ответил спокойно, хотя по лицу было видно, что ему нелегко:
— Мам, через полчаса придут Светлана, Андрей и остальные. Еда у тебя есть. Но встречать Новый год в ссоре мы не будем.
Надежда Павловна промолчала.
В машине Полина долго сидела тихо, глядя в окно. Потом осторожно спросила:
— А у нас теперь совсем не будет праздника?
— Почему это не будет? — удивился Дмитрий. — Дома ёлка, подарки, еда. И я, между прочим, тоже там буду.
— Ты и так всегда есть, — серьёзно заметила дочь. — Особенно когда надо пробовать салаты.
Я рассмеялась, а Дмитрий сделал такое лицо, будто его глубоко оскорбили.
Домой мы приехали примерно к восьми. До полуночи оставалось ещё четыре часа. Я переобулась в удобные домашние туфли, Полина сразу включила гирлянду на ёлке, а Дмитрий достал из шкафа праздничную скатерть, купленную ещё в ноябре и ни разу не использованную.
Стол мы накрыли довольно быстро. Мясо разогрели, салаты переложили в красивые миски, мандарины высыпали в стеклянную вазу. Дмитрий, желая быть полезным, вызвался сварить картофель.
Минут через пять он выглянул из кухни.
— Марин, а соли сколько класть?
— По вкусу.
— А это сколько в ложках?
Я посмотрела на Полину.
— Видишь, дочь, у папы сегодня кулинарный дебют.
— Главное, чтобы он не решил ещё и гуся приготовить, — шёпотом сказала она.
К девяти мы уже сидели за столом. Не было огромного горячего блюда на десять человек, зато не было и суеты, обид, напряжённых взглядов и чужих ожиданий.
Дмитрий поднял бокал с соком.
— Предлагаю выпить за то, чтобы следующий Новый год мы начинали обсуждать хотя бы за месяц. И чтобы никто никого без согласия никуда не назначал.
— Особенно на кухню, — добавила Полина.
Мы чокнулись.
Впервые за много лет я встречала праздник и не бегала каждые десять минут проверять духовку.
Около десяти Дмитрию позвонила сестра. Он вышел в коридор. Разговор длился недолго, но вернулся он с таким выражением лица, словно только что узнал, что вместо гуся на праздничном столе у них сидит живой павлин.
— Светлана спрашивала, почему мы уехали. Мама сказала гостям, что ты отказалась готовить и оставила её без ужина.
Я положила вилку на тарелку.
— И что ты ей ответил?
— Сказал, что мы заранее договорились о трёх блюдах. А мама купила продукты на целый банкет и решила, что ты всё это приготовишь.
— Светлана знала про гуся?
— Нет. Она была уверена, что мама сама собирается его запекать. Сказала, что если бы понимала, что еды мало, просто купила бы готовых закусок.
Я устало вздохнула.
— Вот и вся тайна. Нужно было только предупредить заранее.
Позже Светлана рассказала, как всё прошло у Надежды Павловны.
Гости начали собираться около восьми. Двоюродная сестра свекрови, тётя Галина, сразу заметила, что хозяйка не в настроении.
— А где Марина с Дмитрием? — спросила она.
Надежда Павловна тяжело вздохнула:
— Уехали. Марина помогать не захотела, а я одна ничего не успела.
Светлана удивилась:
— Мам, Марина же оставила мясо и салат. Я привезла нарезку, торт и фрукты. Чего ещё не хватает?
— Гуся хотела запечь, холодец сделать, картошку…
Тётя Галина, которая когда-то заведовала школьной столовой, посмотрела на гуся и покачала головой.
— Надежда, ты его сейчас собралась ставить в духовку? Он до полуночи нормально не приготовится.
— Марина бы успела, — обиженно сказала свекровь. — У неё всё быстро получается.
— Потому что она заранее всё планирует. Ты сама раньше за два дня начинала готовить, — напомнила тётя Галина. — Забыла, что ли?
Светлана потом призналась, что в тот момент ей стало жаль мать. Не из-за того, что на столе не оказалось гуся. А потому, что Надежда Павловна сама загнала себя в угол. Она хотела накрыть праздник так, как двадцать лет назад, но сил уже не было. Попросить гостей принести по одному блюду ей казалось неловким. А вот переложить всё на меня — почему-то вполне нормальным.
В конце концов Андрей сварил картофель, Светлана разложила закуски, тётя Галина помогла быстро сервировать стол. Еды оказалось даже с запасом. Гусь вернулся в холодильник и дождался следующего дня.
К полуночи гости уже смеялись, поздравляли друг друга и поднимали бокалы. А Надежда Павловна, по словам Светланы, несколько раз с удивлением повторила:
— Надо же, и без холодца обошлись.
Первого января мы никуда не поехали. Выспались, сходили погулять в парк, посмотрели старую комедию и доели салаты.
Дмитрий весь день был непривычно тихим и задумчивым.
Вечером, когда Полина ушла к себе в комнату, он сел рядом со мной на диван.
— Марин, я хочу извиниться.
Я закрыла книгу и посмотрела на него.
— За что?
— За то, что согласился с мамой, даже не спросив тебя. Мне тогда показалось, что она просто просит помочь. А потом я решил, что вы сами как-нибудь договоритесь.