— А ты правда думаешь, что я собираюсь терпеть это из-за машины? — Екатерина не отвела взгляда. — Не смеши. Квартира записана на тебя, Дмитрий, спорить не буду. Зато всё, что стоит внутри, начиная с этого чешского гарнитура и заканчивая последним шурупом в плинтусе, оплачено с моих карт и по моим квитанциям. Ремонт, из-за которого твоя берлога стала стоить почти вдвое дороже, тоже сделан за мой счёт. Поэтому вариант простой: до завтрашнего вечера на мой счёт возвращаются шестьсот тысяч гривен. Иначе я запускаю раздел имущества так, что тебе останутся только стены.
Ольга Сергеевна судорожно втянула воздух и прижала ладонь к груди:
— Господи, да что же это такое! Дмитрий, ты слышишь? Мы пригрели на груди настоящую гадюку! Родного мужа деньгами шантажирует! Сынок, не вздумай её слушать, она просто пугает!
Дмитрий зло усмехнулся, показывая зубы:
— Ну попробуй. Очень интересно посмотреть, как ты без меня заживёшь. И да, завтра я на три дня уезжаю на рыбалку. Твою кредитку возьму с собой — бензин оплатить. Раз уж ты такая прижимистая, придётся научить тебя делиться.
Он был уверен, что Екатерина, как всегда, проглотит обиду и замолчит. Но на этот раз она только едва заметно улыбнулась. Так улыбаются люди, которые внезапно понимают: можно не просто вернуть своё, а заодно преподать урок всей наглой семейке.
Наутро, когда Дмитрий вместе с Викторией — та сама вызвалась довезти брата до базы отдыха — укатили на вишнёвой машине, Екатерина на работу не поехала. Вместо этого она сделала три звонка: в клининговую фирму, в службу переездов и знакомому мастеру, который умел аккуратно вскрывать и менять замки.
— Раз я, по их мнению, привыкла ездить автобусом, — тихо сказала она, глядя во двор, — значит, и в пустой квартире как-нибудь поживу. А вот им такое вряд ли понравится.
Пока Дмитрий у костра рассуждал о «женской доле» и своём праве быть хозяином, а Виктория выкладывала в соцсети сторис с рулём и подписью: «Подарок от любимого брата! Могу себе позволить!», в его квартире началась настоящая операция. Екатерина действовала не импульсивно, а холодно и точно — как человек, привыкший работать с документами.
Она вызвала не просто грузчиков. У неё была толстая папка, собранная за несколько лет: чеки, договоры на монтаж пластиковых окон, квитанции за кухню, накладные на технику и даже бумажка на тот самый чешский унитаз, которым Дмитрий так любил хвастаться перед гостями.
— Забирайте всё, — сухо распорядилась она, обращаясь к рабочим. — Старый диван в углу не трогайте. Он достался мужу от бабушки. Пусть на нём и продолжает мыслить масштабно.
К вечеру уютная квартира стала похожа на пустую бетонную коробку. Екатерина вывезла не только мебель и бытовую технику. По её указанию сняли межкомнатные двери, купленные на её премиальные, демонтировали люстры и аккуратно разобрали почти новый кондиционер.
Финальной точкой стал звонок в банк.
— Добрый день. Я хочу сообщить об утере кредитной карты. Да, прошу заблокировать прямо сейчас.
Спустя три дня, в воскресенье вечером, Дмитрий, пропитанный запахом рыбы и дешёвого пива, повернул ключ в замке. За его спиной цокала каблуками Виктория: после дороги она рассчитывала зайти к брату и нормально поесть.
Они оба остановились уже на пороге. В прихожей не осталось даже коврика для обуви. Вместо привычных светильников под потолком тускло болтались голые лампочки.