— В тебе ни тепла, ни женской мягкости, одна бухгалтерия в голове! — выпалила Марина Викторовна, захлебываясь злостью. — Нормальная невестка сама бы первой предложила деньги! Прибежала бы, спросила, чем помочь дорогой свекрови!
— Нормальная невестка, Марина Викторовна, после подобных требований вообще не открыла бы вам дверь, — я чуть заметно улыбнулась, оставаясь на месте. — А я вас впустила, дала высказаться и сейчас даже любезно покажу, где выход.
— Дмитрий! — вдруг пронзительно закричала она, почти влетая в гостиную.
Муж как раз появился из спальни.
— Ты слышал, что она себе позволяет?! — Марина Викторовна размахивала руками, словно выступала перед судом. — Я, мать, дала слово уважаемым людям, а твоя жена выставляет меня лгуньей! Немедленно скажи ей взять телефон и перевести деньги!
Дмитрий посмотрел сначала на мать, потом на меня. На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Мам, объясни, почему Алина должна оплачивать твои придуманные обязательства? — ровным, ледяным тоном спросил он, застегивая рубашку. — Ты сама ввязалась в долги, прекрасно понимая, что таких денег у тебя нет. Нас даже не предупредила. Решила изобразить щедрую спасительницу, но за чужой счет?
— Я твоя мать! — Марина Викторовна едва не подпрыгнула от возмущения. — И имею право ждать поддержки от сына и его жены! Светлана вам не чужая, родная кровь, а вы на ее здоровье жалеете! Я на вас всю жизнь положила! Вы мне до конца дней должны!
— Речь не о родстве, — резко сказал Дмитрий. — Речь о твоей невероятной уверенности, что ты можешь распоряжаться чужими заработанными деньгами. Это уже не просьба о помощи, мам. Это самое обычное давление.
— Если Светлане действительно нужны средства, пусть сама позвонит и попросит в долг, — добавила я спокойно. — Но моей зарплатой вы командовать не будете. Знаете, Марина Викторовна, в одной известной повести есть персонаж в кожаной куртке, который очень любил раздавать советы всемирного масштаба и такой же всемирной глупости. Особенно когда разговор заходил о том, чтобы всё взять и поделить.
Я сделала шаг ей навстречу.
— Сейчас вы выступаете почти в той же роли. Составили величественный план спасения семьи, а счет за этот спектакль почему-то предъявляете мне.
— Ты еще смеешь меня с кем-то сравнивать?! — прошипела свекровь, так вцепившись в ремешок сумки, что кожа жалобно скрипнула. — Начиталась книжек и вообразила себя умной? Да без моего сына ты вообще пустое место!
— Мама, — жестко начал Дмитрий, и по его голосу стало ясно, что терпение у него закончилось.