— Светочке нужно срочно заняться зубами, — отрезала Марина Викторовна таким тоном, будто вопрос уже был решен без меня. — Там не простая пломба, а имплантация, первый этап обойдется в двадцать четыре тысячи гривен. И еще восемь тысяч скинешь мне. Я путевку в санаторий оформила, но на номер получше и нормальные процедуры чуть-чуть не хватает.
Я несколько секунд молча смотрела на нее, пытаясь уловить хоть тень шутки. Но лицо свекрови оставалось каменным: она говорила абсолютно всерьез.
— Планы у вас, конечно, впечатляющие, — спокойно произнесла я. — Только объясните, пожалуйста, почему лечение Светланы и ваш санаторный комфорт должны оплачиваться из моей зарплаты?
— Потому что это семья! — резко бросила Марина Викторовна и шагнула ближе, будто собиралась продавить меня одним своим напором. — Вы с Дмитрием оба работаете, деньги у вас водятся! На что тебе вообще твоя получка? На очередную дорогую кофточку? У тебя муж есть — пусть он тебя и обеспечивает. А твои доходы должны идти на родных. На мать и сестру мужа!
— Моя семья — это я и Дмитрий, — ответила я ровно, не повышая голоса. — А своими деньгами распоряжаюсь я сама. Ни лечение Светланы, ни ваши поездки в мой бюджет не заложены. Ни одной гривны.
От злости лицо Марины Викторовны налилось темным румянцем.
— Жадная ты до ужаса! — выплюнула она, глядя на меня с нескрываемым отвращением. — Сидишь на своих счетах, как жаба на кочке! У Светки такие боли, что она ночами глаза сомкнуть не может, а ты тут свои таблички считаешь и довольна!
— Если Светлане действительно настолько плохо, почему она не обратилась в государственную стоматологию? Острую боль там снимают без таких сумм.
— Моя дочь в эту бесплатную мясорубку не пойдет! — взвилась свекровь. — Ей нужен хороший врач, приличная клиника, современное лечение! Я уже договорилась, сказала, что деньги сегодня до обеда будут на месте.
Она почти нависала надо мной, нервно размахивая руками.
— И за санаторий я внесла невозвратный аванс! Последние накопления отдала! Если ты сейчас не переведешь деньги, бронь пропадет! Ты обязана помочь, раз сама живешь как сыр в масле!
Вот, значит, как. Чужие деньги она уже мысленно потратила, даже не спросив человека, которому они принадлежат.
— Понятно. Дорогая клиника предполагает дорогие возможности, — я не отвела взгляда. — Когда таких возможностей нет, люди выбирают то, что им по карману. А ваша ситуация — результат исключительно ваших решений. Аванс вносили вы. Обещания врачам давали вы. Значит, и отвечать за них придется вам.
— Я вообще не понимаю, как мой сын с тобой живет! — голос Марины Викторовны сорвался на резкий, режущий слух визг.