— Деньги на задаток внесешь ты, а жить в квартире будут наши, — Валентина Алексеевна осторожно коснулась салфеткой узких губ, оставив на белой бумаге бледно-оранжевый отпечаток помады. — И не смотри на меня так, Оксана. По-моему, тут все совершенно разумно.
— Разумно? — Оксана медленно поставила чашку на блюдце, потому что боялась: еще миг — и тонкая фарфоровая ручка треснет у нее в пальцах от сдерживаемой ярости. — Валентина Алексеевна, вы правда сейчас это произнесли? Мы с Денисом три года копили на это жилье. Три года никуда не ездили, не покупали себе нормальных вещей, высчитывали каждую гривну. Я продала бабушкину дачу, чтобы хватило на первый взнос и задаток по предварительному договору. А теперь вы хотите, чтобы я просто отдала ключи вашему племяннику?
— Не отдала, а согласилась с общим семейным решением, — свекровь чуть сощурилась, и возле ее мелких серых глаз проступили жесткие морщинки. — Во-первых, никто не говорит о подарке. Пусть поживет. На время. Егору надо закрепиться в Кривом Роге. Парень закончил колледж, перспективы у него отличные, но снять приличное жилье сейчас стоит безумных денег. Во-вторых, с чего это ты все время повторяешь: «я продала», «мы копили»? Мой сын, между прочим, работает почти без выходных. Его вклад в вашу семью куда серьезнее твоего.
— Его вклад уходит на его же машину в кредите, Валентина Алексеевна! — голос Оксаны дрогнул, но она заставила себя расправить плечи. — Именно мои деньги предназначены для квартиры. Весь задаток сейчас лежит на моем личном счете.
— Вот и переведешь его продавцу, как и собирались, — сухо бросила свекровь, лениво шевельнув рукой с массивным кольцом. — Только оформление пока притормозим. Договор аренды с правом выкупа Егор подпишет на себя, чтобы ему сделали официальную регистрацию места проживания для хорошей работы. Денис уже согласен. Мы вчера вечером все обсудили, пока ты пропадала на своих курсах.
Оксана повернулась к мужу. Денис сидел на другом конце кухонного стола и с таким усердием изучал пустую тарелку, будто на ее дне могло появиться спасительное объяснение. В пальцах он крутил вилку, словно надеялся прочитать между зубцами инструкцию, как выбраться из этой ситуации без потерь.
— Денис? — негромко спросила Оксана. — Ты правда дал согласие?
Он тяжело выдохнул, так и не подняв на нее глаз, и провел ладонью по колючей трехдневной щетине.
— Оксан… Ну мама в чем-то права. Егор же не посторонний. Он сын тети Тамары. Ты забыла, как тетя Тамара помогала нам после похорон отца? Мы не можем отвернуться, когда у людей беда. У них в поселке вообще работы нет. Где ему теперь жить? В каком-нибудь общежитии непонятно с кем? А мы с тобой… ну, мы ведь не под мостом останемся. Поживем еще в этой однокомнатной, хозяин вроде не против продлить договор на год. Какая разница, где ночевать? А задаток… он просто побудет обеспечением по договору для Егора. Деньги никуда не денутся.
— Какая разница, где ночевать? — медленно повторила Оксана, чувствуя, как по груди расползается холодная, колючая пустота.
Она вдруг отчетливо вспомнила день, когда они въехали в эту съемную старую однушку на окраине: облезлые стены, рыжие потеки под краном в ванной, сквозняк, свистящий в рассохшихся деревянных рамах. Три года она убеждала себя потерпеть. Отмывала чужие липкие шкафчики, выводила тараканов, засыпала под пьяные крики соседей сверху и держалась только за одну мысль: это ненадолго. Скоро будет свое жилье. Двухкомнатная квартира, светлая, в новом доме возле парка, с большими окнами до пола, где пахнет свежим бетоном, чистым началом и будущей нормальной жизнью. Завтра на десять утра была назначена окончательная встреча у нотариуса: внесение крупного задатка и подписание предварительного акта.
И теперь, за воскресным семейным чаем, ее мечту спокойно распределяли между другими людьми, будто делили остатки остывшего пирога.
— Егор въедет не один, — продолжила Валентина Алексеевна тем наставительным тоном, каким обычно разговаривают с непонятливыми детьми. — С ним будет Кира, его невеста. Девочка ждет ребенка, ей нужны нормальные условия, свежий воздух, спокойный район. Дом у парка — как раз то, что надо. Ты, Оксана, должна проявить женское понимание и христианское милосердие. Тем более за пять лет ты нам внуков так и не подарила. Зачем вам двоим две комнаты? Пыль там хранить?
Удар был нанесен точно, хладнокровно и низко. Оксана под столом стиснула кулаки так, что ногти болезненно впились в ладони. Ведь проблемы с зачатием были у Дениса — все медицинские заключения лежали в ее папке на верхней полке шкафа, но, щадя его самолюбие, она ни разу не открыла эту правду Валентине Алексеевне.