Моя свидетельница на свадьбе.
Девушка, которой я доверяла абсолютно всё: свои проблемы, мечты, страхи.
Они застынули в нерешительности, увидев меня.
Лицо Алексея побледнело.
Елена раскрыла рот, но не смогла выдавить ни единого слова.
Время словно застыло.
В голове гулким эхом звучал шум прибоя.
Я смотрела на них, не в силах оформить ни одной мысли.
Просто смотрела. — Марина… — Алексей поднялся. — Ты же должна была… — На поезде, — дополнила я за него.
Голос прозвучал удивительно ровно. — Да.
Должна была быть.
Но с работы позвонили.
Елена схватила с кровати свою кофту, судорожно натягивая её на себя.
Её руки дрожали. — Мариночка, это не то, что ты себе представляешь… Я рассмеялась.
Истерически, настолько неприятно, что даже мне самой стало не по себе. — Правда?
А что я думаю, Лен?
Что моя лучшая подруга спит с моим мужем в моей же постели?
А что это тогда? — Марина, успокойся, — Алексей сделал шаг в мою сторону, но я отступила, подняв руку. — Не подходи.
Стой на месте.
Он застыл.
В его глазах мелькнула искра — стыд?
Страх?
Или просто раздражение от того, что его поймали? — Давно? — спросила я. — Как давно это у вас?
Тишина.
Елена отвернулась к окну.
Алексей уставился в пол. — Я спрашиваю: как давно? — Полгода, — пробормотал он. — Больше полугода.
Ноги подкосились.
Я оперлась о дверной косяк. — Полгода, — повторила я, — полгода вы меня обманывали.
Ты… — я посмотрела на Елену, — …ты приходила сюда, пила со мной чай, жаловалась на своего парня.
А сама… — Мы не хотели, чтобы так вышло, — Елена повернулась, на её лице сверкали слёзы. — Честно, Марина.
Мы пытались остановиться, но… — Но что? — меня охватила ярость. — Но вам было так хорошо вместе?
Такая страсть?
А я что, пустое место?
Тряпка, на которую можно вытереть ноги? — Марина, давай поговорим, — Алексей сделал ещё шаг. — Я понимаю, ты в шоке, но давай… — Давай что? — мой голос сорвался в крик. — Давай сядем, обсудим, как вы меня предали?
Может, ещё чаю нальём, достанем печенье? — Я люблю её, — вдруг вырвалось у Алексея.
Эти слова ранили сильнее, чем сама сцена в спальне.
Я смотрела на него, на человека, с которым прожила четыре года, за которого вышла замуж, веря, что это навсегда.
И он заявляет, что любит другую.
Мою подругу. — Уходите, — прошептала я. — Вон отсюда.
Оба. — Марина… — ВОН!
Моё лицо исказилось, я не узнавала собственного голоса.
Алексей и Елена переглянулись.
Потом Елена быстро собрала свои вещи, натянула джинсы.
Алексей взял со тумбочки телефон и ключи от машины. — Мы ещё поговорим, — сказал он, проходя мимо меня. — Не будет никакого «ещё», — ответила я. — Забирай свои вещи и уезжай куда хочешь.
К ней, к Никите, к чёрту на рога.
Мне всё равно.
Елена остановилась рядом, протянула руку, но я отшатнулась. — Не прикасайся ко мне.
Никогда.
Её рука опустилась. — Прости, — прошептала она. — Проваливай.
Входная дверь захлопнулась.
Я осталась одна посреди квартиры, которая ещё пару часов назад была моим домом, а теперь казалась декорацией чужой жизни.
Я не помню, сколько времени простояла в коридоре.
Затем подошла к кухне, открыла кран, набрала воды в стакан.
Руки дрожали так сильно, что половина воды вылилась на пол.
Я поставила стакан, села на стул и уткнулась лицом в ладони.
Слёз не было.
Лишь пустота.
И злость.
Такая жгучая, что захватывало дыхание.
Телефон завибрировал — сообщение от Светланы: «Марина Сергеевна, вы скоро?
Директор спрашивает».
Работа.
Документы.
Налоговая.
Как будто это сейчас имело хоть какое-то значение.
Но я собралась, направилась в ванную, умыла лицо холодной водой.
Взглянула на своё отражение: бледное лицо, красные глаза, растрёпанные волосы.
Чужое лицо.
Нужно собраться.
Нужно ехать на работу, разбираться с документами.
А потом… потом разберусь с этим.
Я переоделась, взяла ноутбук, папку с бумагами.
Вышла из квартиры, заперла дверь.
На лестничной площадке столкнулась с соседкой, тётей Олей. — Мариночка, вернулась?
А я думала, ты к Тамаре уехала. — Планы изменились, — коротко ответила я.
Она внимательно посмотрела на меня: — Ты чего такая бледная?
