Алексей невольно вздрогнул.
Пятьсот тысяч — сумма, которая превышает его заработок за полгода.
Это были их с Оксаной накопления на чёрный день, собранные буквально по мелочам. — Давайте откажемся от банальных и бессмысленных подарков друг другу!
У нас уже есть всё! — она размахом руки охватила просторную гостиную. — А у него ничего нет.
Давайте сделаем этот Новый год по-настоящему волшебным для кого-то!
Соберём эту сумму всей семьёй, всем миром!
Каждый, естественно, по своим возможностям.
Я уже внесла сто тысяч от себя.
Папа, ты же поддержишь? — Конечно.
Я добавлю ещё двести.
Остаётся собрать всего двести тысяч.
Это же копейки на каждого, — серьёзно заметил Сергей Викторович.
В комнате повисла гнетущая тишина.
Отдалённые родственники обменивались тихими репликами, опуская глаза.
Тётя Нина покраснела.
Алексей ощущал, как ладони покрываются холодным потом.
Он встретился взглядом с женой — в её глазах читался настоящий ужас. — Марина, это, безусловно, благородно… Но ты же понимаешь, у нас… ситуация не из лёгких.
У нас с Оксаной большая ипотека, детский сад, кредит на машину… Пятисот тысяч для нас — неподъемная сумма.
Даже двадцать тысяч.
Мы бы с радостью, но… Нам самим скоро придётся выкручиваться… — Алек, я всё понимаю!
Но речь ведь не о миллионах!
Хотя бы пять, хотя бы десять тысяч!
Это вопрос приоритетов.
Когда речь идёт о жизни ребёнка, настоящие препятствия теряют силу, правда? — лицо Марины озарила понимающая, но слегка снисходительная улыбка.
Слово «приоритеты» прозвучало словно упрёк.
Алексей почувствовал, как по шее побежали красные пятна. — Марина, мы же и так помогаем.
В моём классе есть девочка из трудной семьи, мы с коллегами покупаем ей форму, канцелярию… Это ведь тоже… — тихо произнесла Оксана. — Оксанька, это замечательно!
Но это — лишь капля в океане.
А здесь — конкретная жизнь.
Чёткая сумма.
Мы можем её спасти.
Прямо сейчас.
