С реальностью они не совпали вообще. Вместо тихого деревенского счастья Ольга получила троих маленьких детей, которые из-за сырости, холода и бытовых условий то и дело болели.
Профессии у нее так и не появилось. Рабочего стажа — ни дня. Своего дохода, работы, финансовой опоры тоже не было. Все годы ее жизнь крутилась только вокруг детей, домашней рутины и тяжелого сельского быта, который снаружи казался простым лишь тем, кто никогда в нем не жил.
Очень скоро в их семье исчезло само ощущение, что они одна команда. По словам Ольги, общий бюджет у них с мужем так и не сложился. Андрей свои заработки откладывал на ремонт дома и будущую машину, а она существовала на детские выплаты. Из этих же денег ей приходилось закрывать кредиты.
Особенно остро денежный вопрос встал, когда в село начали проводить газ. Дом нужно было подключать, покупать трубы, котел, оплачивать работы.
— Андрей, надо платить за газификацию, скоро зима, — попросила Ольга. — Дай денег, у меня после пособий ничего не остается.
Но муж будто не услышал. Никакой помощи от него она не дождалась. В итоге Ольга оформила очередной кредит, и газ в дом все-таки провели. А когда пришло время делать первый платеж, Андрей даже не попытался ее поддержать.
— Кредит на тебе оформлен, вот сама и разбирайся, — сухо сказал он, сразу поставив точку в разговоре.
Такой «раздельный бюджет» привел к ожидаемому, но пугающему результату. Счета Ольги заблокировала исполнительная служба. На ней висели уже восемь непогашенных кредитов на сумму больше 200 000 грн. Однако, как выяснилось, даже это было не самым тяжелым ударом.
Вскоре Ольга узнала, что Андрей ей изменяет. Первым желанием было схватить детей, собрать вещи в сумку и уйти из этого дома навсегда. Но реальность быстро отрезвила: идти ей было некуда.
Сейчас, по словам самой 26-летней Ольги, у нее нет ничего, кроме долгов. Вернуться к родителям она тоже не могла — те давно дали понять, что рассчитывать на их помощь не стоит.
Окончательно все сорвалось в новогоднюю ночь. Во время очередной ссоры Андрей ударил Ольгу по лицу. Сначала она молчала от страха и пыталась спрятать синяки, но долго держать это в себе уже не могла.