— Просто ты решил, что я окажусь наивной и не оставлю ни одной бумажки, — Марина даже голоса не повысила. — Или что испугаюсь твоего ора и отступлю. Хочешь идти в суд — пожалуйста. Только адвокату ты отдашь больше, чем весь этот ремонт стоит.
— А ремонт?! — почти сорвалась на визг Наталья Игоревна, снова пытаясь вклиниться между ними. — Он же тут своими руками…
— Стоимость ремонта перекрывается машиной, — резко оборвала ее Марина. — Той самой, которую мы купили уже в браке, а потом оформили на вас, Наталья Игоревна.
Она сделала короткую паузу и добавила, глядя свекрови прямо в глаза:
— Если продолжите устраивать спектакль, я подам иск о разделе автомобиля. И докажу, что сделка была фиктивной. Вам правда хочется на старости лет таскаться по судам?
Наталья Игоревна мгновенно притихла. Вся ее напористость осыпалась, будто штукатурка со старой стены. Она отступила назад и прижала к себе лакированную сумочку так крепко, словно та могла ее защитить.
Антон медленно опустил руку с документами. Лицо у него потускнело. Самоуверенность, с которой он еще минуту назад размахивал бумагами, исчезла без следа. Он ведь отлично помнил тот день в банке пять лет назад. Помнил каждую подпись, каждую фразу. Просто за эти годы сумел убедить себя: раз он здесь живет, значит, квартира тоже его.
В прихожей неловко кашлянул Дмитрий.
— Антон, я, пожалуй, пойду, — пробормотал он, отводя глаза. — Меня жена ждет. Мы вроде на дачу собирались.
Не дожидаясь ответа, он быстро выскользнул за дверь. Оставаться свидетелем чужого унижения ему явно не хотелось.
Марина осторожно вынула договор из ослабевших пальцев мужа, сложила листы и убрала их обратно в ящик тумбы.
Потом повернулась к свекрови:
— Наталья Игоревна, вы ведь так ловко собирали мои вещи. Теперь можете заняться рубашками Антона. Коробки вы, к счастью, принесли подходящие.
Та ничего не сказала. Только развернулась и поплелась в спальню, тяжело шаркая тапками по ламинату.
Антон остался стоять посреди прихожей, будто не знал, куда деть руки.
— Значит, ты все заранее просчитала? — процедил он, стараясь вернуть себе хотя бы видимость превосходства. — За спиной у меня крысятничала?
— Я защищала свое, — ровно ответила Марина. — Ты сам вчера кричал, что я никто и звать меня никак.
— Я тебе полжизни отдал! — вспыхнул он, но голос подвел его и сорвался на хрип.
— Мог бы оформить ипотеку на себя, — спокойно заметила она. — Только ты не хотел переплачивать банку. Тебе было удобнее жить на всем готовом.
Антон дернулся, шагнул к столу и схватил металлическую рулетку, будто это была последняя вещь, подтверждающая его право находиться здесь.
— Да подавись ты своими стенами, — прошипел он и двинулся к выходу. — Еще встретимся, когда ремонт делить начнем. Я все чеки подниму. До последнего гвоздя посчитаю.
— Поднимай, — Марина не сдвинулась с места. — Только не забудь вычесть половину коммуналки. Той самой, которую ты три года не платил, пока я закрывала квитанции со своей зарплаты.
Ответить Антону было нечего. Он резко развернулся и вышел на лестничную площадку.
— Антон! — окликнула его Марина.
Он обернулся.
— Валерии привет передавай, — сказала она. — И скажи ей, что студия отменяется.
Сквозняк с глухим хлопком ударил дверью о косяк.
На следующий день Марина вызвала мастера и заменила замок. А дальше жизнь снова пошла своим ходом. Тихая, спокойная и наконец-то только ее.