— Мариночка, ну разве ты нам совсем посторонняя? Мы ведь почти родня. Неужели откажешься выручить мать своего мужа?
Голос прозвенел в камерной тишине ателье так резко и неуместно, что администратор за стойкой вздрогнула и машинально подняла глаза от экрана.
Марина стояла у манекена спиной к двери и подхватывала булавками низ тяжелого бархатного платья. На миг ее рука застыла над тканью. Она медленно втянула в себя запах дорогого нового бархата, выдохнула и только после этого повернулась.
На пороге, прямо на мягком коврике, неловко переступая с одной ноги на другую, стояла Тамара Игоревна. За прошедшие годы она заметно сдала: когда-то пышная прическа теперь была смята шапкой, зимнее пальто потеряло прежний блеск, а лицо казалось усталым и серым. И все же подбородок женщина держала по-старому высоко, будто пыталась одним видом доказать свое превосходство. Только вот этот важный вид никак не сочетался с просительным, почти жалобным тоном.
— Бывшего мужа, Тамара Игоревна, — ровно уточнила Марина и аккуратно воткнула последнюю булавку в подушечку на запястье. — Добрый вечер. Что привело вас ко мне?
Бывшая свекровь быстрым, цепким взглядом окинула помещение. Ее глаза скользнули по большим зеркалам в золоченых рамах, по вешалкам с готовыми нарядами, спрятанными в защитные чехлы, по мягким кожаным диванам для клиенток. На лице Тамары Игоревны на секунду проступила зависть, но она тут же спрятала ее за натянутой улыбкой, больше похожей на страдальческую гримасу.
— Да проходила неподалеку, смотрю — вывеска твоя. Думаю, зайду к нашей красавице, узнаю, как живет. Ничего себе ты развернулась, конечно. Тут, наверное, аренда бешеная?
— Это помещение мое, я его выкупила, — спокойно ответила Марина. Она подошла к стойке и едва заметным кивком отправила администратора в подсобку, чтобы разговор не имел лишних слушателей. — Если у вас есть конкретное дело, говорите. Мы уже закрываемся, рабочий день закончен.
Тамара Игоревна сделала несколько шагов вперед, оставляя на светлом паркете мокрые следы от подтаявшего снега. Пальцы ее нервно дернули верхнюю пуговицу пальто.
— Марина, у нас беда. Олег в такую яму провалился, что хоть плачь. Решил заняться грузоперевозками, представляешь? Взял в банке огромный кредит на два тягача. А водители оказались безответственные: машины разбили, ремонт теперь стоит страшных денег, заказчики требуют неустойку. Банк уже подал в суд. Счета Олега арестовали, а я у него поручителем была. Теперь исполнители выставляют на торги мою дачу. Ту самую, помнишь, с яблонями?