У Максима вкус, конечно, утончённый, — продолжила Ольга Сергеевна, будто её уже пригласили к проверке. — Ему что попало на стол не поставишь.
Алина медленно повернулась к ней.
Свекровь стояла на пороге кухни в новом нарядном платье золотистого оттенка. Вид у неё был торжественный, почти парадный. Она задержала взгляд на фаршированной рыбе, уже переложенной на большое праздничное блюдо, и смотрела так, словно успела вынести приговор ещё до того, как попробовала хоть кусочек.
— Ольга Сергеевна, гости будут через час, — сдержанно сказала Алина. — Пожалуйста, давайте не сейчас.
— Да что ты, я только взгляну. — Свекровь шагнула ближе, склонилась над блюдом и демонстративно втянула воздух носом. — Это что ещё за запах? Рыба? Алина, мой сын не станет есть эту гадость!
В следующую секунду блюдо сорвалось вниз.
Позже Алина так и не смогла точно восстановить, как именно всё произошло. То ли Ольга Сергеевна задела край рукой, то ли нарочно толкнула тарелку, то ли попыталась схватить её и вывернула не туда. Но итог был один: фаршированная рыба оказалась на полу, фарфор разлетелся осколками, соус расплескался по плитке, а тяжёлый запах мгновенно заполнил всю кухню.
Ольга Сергеевна, сделав шаг вперёд с выражением оскорблённой праведницы, наступила прямо в соус. Нога уехала, руки беспомощно взмахнули в воздухе, и свекровь с глухим стуком рухнула на пол.
Алина замерла.
Перед ней лежала Ольга Сергеевна — среди рыбы, осколков и лужи соуса. Подол золотистого платья покрылся тёмными мокрыми пятнами, причёска сбилась, лицо вытянулось от неожиданности и унижения. На какую-то короткую долю секунды Алине даже стало её жаль. Почти.
Она подошла, протянула руку и помогла свекрови подняться. Потом молча подала ей бумажные полотенца и ровным голосом спросила:
— Вы не ударились?
Ольга Сергеевна встала, оглядела испачканное платье и плотно сжала губы.
— Это ты виновата, — наконец выговорила она. — Нечего было ставить блюдо у самого края.
Алина не стала спорить.
Телефон на подоконнике всё это время продолжал записывать.
Гости начали приходить шумно, весело, с пакетами, цветами и громкими поздравлениями. Максим открывал дверь, принимал подарки, смеялся, обнимался с родственниками. Алина тем временем накрывала стол, выносила блюда, которые удалось сохранить, — их, к счастью, оказалось достаточно, — улыбалась, отвечала на вопросы и спокойно принимала похвалы за говяжьи щёчки.
— А где же рыба? — громко спросила двоюродная тётка Максима, устраиваясь за столом. — Максим ведь говорил, что будет фаршированная!
Ольга Сергеевна отозвалась мгновенно. Слишком быстро, слишком уверенно — так отвечают, когда реплика заготовлена заранее.
— Алиночка уронила, — объявила она на всю комнату. — Такая неловкость, представляете. Я как раз вошла на кухню, а там — бах! — всё уже на полу. Я сама едва не поскользнулась, пока ей помогала убирать.
Алина почувствовала, как на неё обернулись. Взгляды были разные: кто-то сочувствовал, кто-то удивлялся, кто-то явно сомневался. Она лишь мягко улыбнулась.
— Случается, — сказала она спокойно. — Но праздник от этого хуже не станет.
Максим посмотрел на неё из-за стола. Алина едва заметно покачала головой: потом. Он понял и коротко кивнул.
Юбилей всё равно удался. Вечер получился тёплым, живым, почти семейно-уютным. Говяжьи щёчки гости обсуждали с восторгом. Пахлаву разобрали до последней крошки, даже Кристина, которая весь вечер напоминала всем о своей диете, не удержалась. Максим был по-настоящему счастлив. Алина весь вечер держалась прямо, говорила ровно и ни разу не позволила себе лишнего взгляда в сторону свекрови.
Наутро она открыла запись.
На экране было почти два часа её кухни: спокойная подготовка, мерный труд, посуда, пар, свет, домашнее тепло. А в самом конце — семь минут, ради которых, как оказалось, стоило включать камеру.
Всё было видно. И всё было слышно. Фраза Ольги Сергеевны: «Мой сын не станет есть эту гадость!» — прозвучала чётко, с такой интонацией, что трактовать её иначе было невозможно. Потом — резкое движение у блюда, падение тарелки, рыба на полу. И следом сама Ольга Сергеевна: торжественная, возмущённая, в полный рост, медленно теряющая равновесие и оседающая прямо в соус.
Алина просмотрела видео два раза. Не с наслаждением и не со злорадством. Скорее внимательно, собранно, почти деловито — так смотрят список задач, которые наконец предстоит выполнить.
В семейный чат запись ушла в тот же день.
Алина добавила короткое сообщение: «Снимала подготовку к юбилею. Видео со всего вечера отправлю позже, а пока — небольшой предпраздничный эпизод, который тоже случайно попал в кадр».
Ответы появились через несколько минут.
Тётка Максима прислала три смеющихся смайлика подряд. Двоюродный брат написал: «Ольга Сергеевна, вы вообще в порядке?» — и по этой фразе было совершенно невозможно понять, спрашивает он о здоровье или о чём-то более глубоком. После этого в переписке появилась и подруга Алины из общего чата.