За время дороги Алексей успел узнать о Марии немало: она училась в институте заочно, одновременно работала, а в город перебралась из небольшого провинциального городка. На другой день он снова появился в кафе — уже не по службе, а с букетом. В разбитое окно к тому времени успели вставить новое стекло.
С тех пор Алексей всё чаще подъезжал к кафе к концу её смены. Он отвозил Марию домой, иногда они задерживались и просто бродили по улицам, разговаривая обо всём подряд. А однажды, когда соседка Марии по съёмной квартире уехала на выходные к родным, он остался у неё до утра.
Мария ни разу не спросила, свободен ли он. Рядом с ней Алексею было легко и спокойно. Начав встречаться с ней, он решился подать на развод. Он собирался рассказать Марии правду, но только тогда, когда окончательно станет свободным человеком. Из семьи он пока не ушёл, хотя давно понимал, что так больше жить нельзя. Его удерживала только дочь.
Со своей будущей женой Алексей познакомился совершенно случайно — прямо на улице. Незнакомая девушка остановила его и попросила подсказать, где находится какая-то улица. Алексей даже названия такого раньше не слышал. Они пошли искать её вместе, пока Ольга, рассмеявшись, не призналась: никакая улица ей не была нужна, просто он ей понравился, и она придумала этот повод, чтобы заговорить.
Через месяц Алексей сделал ей предложение.
Поначалу их жизнь казалась вполне счастливой. Но после рождения Полины Ольга изменилась до неузнаваемости. Она требовала, чтобы муж по первому её звонку мчался домой, устраивала сцены, если он задерживался хотя бы ненадолго. Когда его вызывали на работу в выходной, Ольга выходила из себя: звонила его начальству, уточняла, действительно ли он на службе, и пыталась поймать его на обмане.
Алексей надеялся, что это временно. Знакомые, уже имевшие семьи, успокаивали: мол, после родов у женщин бывают тяжёлые периоды, нужно потерпеть. Он и терпел. Только легче не становилось — наоборот, с каждым месяцем обстановка в доме накалялась всё сильнее.
Ольга изводила его подозрениями, скандалы вспыхивали почти ежедневно. Алексей всё чаще ловил себя на мысли, что совсем не хочет возвращаться домой. Полину он обожал, и только ради неё продолжал выдерживать эту жизнь. Коллеги реагировали по-разному: одни жалели его, другие шутили и прямо советовали развестись. Постепенно и сам Алексей начал думать об этом всё серьёзнее.
Хуже всего было то, что Ольга срывала злость и на дочери. Возвращаясь вечером, Алексей нередко заставал Полину заплаканной. Девочка, всхлипывая, жаловалась, что мама накричала на неё из-за разбитой чашки, из-за того, что она не захотела есть кашу, слишком долго одевалась на прогулку или не ложилась спать, потому что ждала папу.
— Ольга, так нельзя, — возмущался Алексей. — Она же маленькая!
— А я не железная, — отвечала жена. — Тебя постоянно нет, я одна со всем справляюсь. Она вся в тебя: такая же упрямая. Молчит, а делает всё мне назло.
Алексей пытался спокойно объяснить, что её ревность ни на чём не основана, что у него просто такая работа. Но разговоры ни к чему не приводили. Однажды он сорвался и прямо сказал, что хочет развестись.
— Значит, бросаешь меня? — Ольга тут же устроила истерику. — Кто она? А ещё уверял, что никого у тебя нет!
Она швыряла посуду, кричала, что он сломал ей жизнь, что развода не даст. Напоминала, что у них есть дочь. А потом дошла до страшного — пригрозила покончить с собой.
Алексей испугался и снова отступил. Он продолжал жить в этом доме, хотя внутри всё сильнее понимал: терпение не бесконечно.
Но после встречи с Марией окончательно осознал — пора прекращать этот кошмар.
— Давай разойдёмся нормально, по-человечески, — сказал он Ольге. — Я больше так не могу. Полина уже не младенец. Я её не брошу, буду помогать, буду рядом.
— Будешь, конечно, куда ты денешься, — холодно бросила Ольга.
В следующую секунду она подошла к окну, распахнула створку и взобралась на подоконник.
— Развода я не дам. Или ты остаёшься, или я…
За спиной Алексея пронзительно закричала Полина и закрыла лицо ладошками.
Он бросился к жене, схватил её и силой стащил с подоконника.
— Ты совсем с ума сошла? — выдохнул он. — На глазах у ребёнка…
После таких сцен Алексей чувствовал себя опустошённым. По-настоящему он отдыхал душой только рядом с Марией.
