Когда Валерия и Константин решились приобрести дачный участок в сорока километрах от города, эмоциями они почти не руководствовались. Всё выглядело как разумная покупка и вложение денег: крепкий кирпичный домик под шиферной крышей, теплица из поликарбоната, старый плодовый сад с яблонями, кустами смородины и крыжовника, а ещё несколько грядок многолетней клубники.
Продавец, мужчина уже в возрасте, объяснил, что по документам собственницей числится его мать, Галина Сергеевна. На предложенную цену он согласился подозрительно быстро. Константин тогда даже удивился:
— Слушай, Марина, странно как-то. Мы же сбили всего около сорока тысяч гривен, а он сразу руками замахал: мол, берите скорее, пока мать не передумала.
Валерия только плечами повела. Чужие семейные истории её не волновали. Главное, что в Государственном реестре вещных прав всё было в порядке: земля оформлена, обременений нет, долгов и ипотеки тоже.
Первые недели после покупки пролетели в бесконечных хлопотах. Валерия с утра и до вечера возилась на участке: перекапывала землю, таскала старый хлам из сарая, поливала грядки, приводила двор в порядок.
Константин занялся проводкой. Он протянул новый кабель к насосу, проверил щиток и починил розетку в беседке.
— Ну что, как тебе наше имение? — спросил он в конце мая, вытирая лоб рукавом.
— Прямо сердце поёт, — искренне ответила Валерия. — Посмотри, клубника уже в цвету. А мы в прошлом году даже два горшка на балконе умудрились засушить.
Они сидели на веранде и пили чай. В раскрытые окна тянулись ветви старой сирени, тяжёлые от запаха и зелени. Казалось, впереди их ждёт только тихое лето, работа на земле и отдых по выходным.
Галина Сергеевна появилась спустя три недели после того, как новые хозяева сменили замки.
Утром Валерия вышла к парнику проверить, взошли ли огурцы, и застыла на месте. На клубничной грядке, согнувшись почти пополам, сидела худенькая старушка в пёстром платке и садовых перчатках.
Рядом с ней стояла обрезанная полуторалитровая пластиковая бутылка, уже почти до краёв наполненная ягодами.
Это была самая первая клубника. Спелых ягод ещё почти не было, но старушку это не смущало: она срывала и розоватые, едва начавшие наливаться.
— Вы кто такая?! — резко окликнула её Валерия, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое раздражение. — Что вы здесь делаете?
Старушка медленно разогнулась и посмотрела на неё без малейшего смущения. В её взгляде было скорее недоумение, будто это Валерия оказалась здесь лишней.
— Ягодку собираю, — невозмутимо произнесла она. — Вижу, урожай пропадает. Добру же нельзя пропадать.
— Это наш урожай, — Валерия шагнула ближе. — Участок продан. Представьтесь, пожалуйста.
— Галина я. Сергеевна, — сказала старуха таким тоном, будто сообщала очевидную вещь. — Прежняя хозяйка. Ну, бывшая, если уж по-вашему.
Валерия хотела возразить, но та заговорила раньше:
— Это мой сынок, Арсений, вам дачу продал? А я, между прочим, ничего не подписывала. Хотя ладно, судиться с вами не собираюсь. Только ягода эта моими руками посажена. Вы, городские, всё равно не знаете, когда её брать и как за ней ходить. Только вытопчете.
— Документы у нас в полном порядке, — жёстко сказала Валерия. — Сделка оформлена законно. Прошу вас покинуть чужую территорию.
Галина Сергеевна тяжело вздохнула, словно её незаслуженно обидели. Потом подняла свою бутылку с ягодами, медленно прошаркала к калитке и уже у выхода обернулась:
— Не кипятитесь, милая. Я ещё сюда загляну.
Старушка ушла, а Валерия ещё какое-то время стояла посреди участка, сжимая и разжимая пальцы. Потом сразу набрала Константина.
Он посоветовал не накручивать себя раньше времени, пообещал связаться с риэлтором и ещё раз перепроверить бумаги.
Но с документами действительно всё было чисто. Галина Сергеевна ещё два года назад оформила на сына генеральную доверенность, и Арсений имел полное право распоряжаться участком и домом.
Через неделю Валерия почти перестала вспоминать об утреннем визите, хотя неприятный осадок никуда не делся. Они с Константином высадили томатную рассаду, пропололи морковь и побелили стволы яблонь.
В субботу они приехали на дачу примерно к одиннадцати утра. Едва Валерия вошла во двор, как сразу заметила неладное: кусты смородины у дальнего забора выглядели так, будто по ним прошёлся сильный ветер.
Ветки были обломаны, часть ягод сорвана прямо вместе с кистями. Валерия обошла участок и остановилась у крыжовника: там всё выглядело ничуть не лучше.