— Я говорю о том, что ты сам уже всё показал: верить тебе больше нельзя.
Дмитрий промолчал.
Марина вышла из комнаты в коридор и распахнула дверцу кладовки. Дмитрий двинулся за ней, молча присел и начал доставать оттуда коробку с инструментами, шуруповёрт, потёртую рабочую сумку. Ольга стояла возле входной двери, будто боялась лишний раз пошевелиться, и всё время косилась на лестничную площадку. Её, как оказалось, тревожило не то, что она сделала, а то, кто мог это увидеть. Раньше Марина принимала такую манеру за скромность и неловкость. Теперь всё стало куда понятнее: Ольга стеснялась не поступков, а свидетелей.
Когда Дмитрий вынес в прихожую инструменты, Марина задержалась у кладовки и машинально окинула полки взглядом. На самой верхней лежала папка с бумагами на квартиру. Марина сама спрятала её туда неделю назад — после разговора с юристом по совершенно другому делу. Но сейчас папка лежала не так, как прежде. Её явно двигали.
Марина медленно сняла её с полки.
— Ты копался в документах?
Дмитрий ответил не сразу.
— Нет.
— Она лежала по-другому.
— Ты теперь каждую бумажку будешь сверять по линейке?
Марина раскрыла папку. Все документы были на месте, но между листами торчал чужой стикер. На нём торопливым, неровным почерком Ольги было выведено: «Свидетельство, выписка, оценка, согласие?»
Марина подняла этот листок двумя пальцами.
Ольга зажмурилась.
Дмитрий вполголоса выругался.
У Марины впервые за всё это время дрогнули руки. Она так крепко сжала папку, что жёсткий пластиковый край болезненно врезался в кожу.
— А вот теперь я хочу услышать объяснения.
— Это не так, как ты подумала… — начал Дмитрий.
— Снова не так? — голос у Марины стал глухим и низким. — Вы в моей спальне — не так. Второй ключ — тоже не так. Папка с документами на мою квартиру — опять не так. Как удобно вы устроились: у вас всё «не так» ровно до той секунды, пока вас не ловят за руку.
Ольга вдруг заплакала. Не навзрыд, не жалобно, а как-то зло, с резкими короткими всхлипами.
— Дмитрий хотел взять кредит на мастерскую. Ему нужен был залог. Он просто думал… ну, хотел понять, какая может быть оценка.
Марина медленно перевела взгляд на мужа.
— Под мою квартиру?
— Я ничего не оформлял! — поспешно выпалил он. — Я только узнавал варианты.
— Без моего согласия ты бы ничего не оформил.
— Ну вот! Значит, ничего же не произошло!
— Тогда зачем был нужен этот список?
Ольга ответила почти беззвучно:
— Я раньше работала в агентстве. Я знала, какие бумаги обычно просят.
Марина смотрела на неё, и внутри словно одна за другой захлопывались тяжёлые двери. Эта женщина знала её детские страхи и старые обиды. С ней Марина ездила выбирать свадебное платье. Ей она помогала после увольнения, подкидывала заказы по декору, советовала знакомым.
И эта же женщина сидела здесь и составляла перечень документов на её жильё.
— Вы собирались заложить мою квартиру? — спросила Марина.
Дмитрий резко вскинул ладони, будто отмахиваясь от обвинения.
— Никто ничего не собирался закладывать! Я просто прикидывал, какие есть возможности. Я мужчина, мне нужно расти, развивать дело!
— За счёт моей собственности?
— Я хотел с тобой поговорить.
— Когда именно? До того, как лечь с Ольгой в мою постель, или после?
Он замолчал.
Марина достала телефон.
— Всё. Я звоню в полицию.
Ольга рванулась к ней.
— Не надо! Марина, прошу тебя! У меня будут огромные проблемы из-за этого!
— Они у тебя уже есть.
— Я же ничего не украла!
— Зато пыталась получить доступ к документам.
Дмитрий шагнул между ними.
— Убери телефон.
Марина подняла на него глаза.
— Отойди.
— Я сказал, убери.
Она нажала кнопку вызова.
Дмитрий подался к ней, но в этот момент за входной дверью послышался женский голос:
— Марина? У тебя там всё нормально?
Надежда Михайловна, соседка напротив, видимо, открыла свою дверь ещё несколько минут назад. Конечно, она слышала не всё, но достаточно, чтобы насторожиться. Марина никогда не любила посвящать соседей в личные дела, однако сейчас этот голос показался ей спасительным.
— Надежда Михайловна, пожалуйста, постойте на площадке, — громко сказала Марина. — Мой муж с гостьей сейчас уходят, и я хочу, чтобы всё прошло спокойно.
— Конечно, деточка, — сразу откликнулась соседка. — Я уже тут, никуда не ухожу.
Дмитрий заметно сдулся. При посторонних он всегда мгновенно становился сдержаннее и вежливее. Ольга схватила свой чемодан и первой метнулась в прихожую.
— Я больше никогда к тебе не приду, — бросила она через плечо.
Марина посмотрела на неё почти без выражения.
— Это самое разумное, что ты сегодня сказала.
Дмитрий поднял чемодан, подхватил сумку с инструментами и остановился у порога.
— Ты ещё пожалеешь, — тихо произнёс он. — Особенно когда останешься одна в своей идеальной правильной квартире.
Марина подошла к нему вплотную и протянула ладонь.
— Телефон.
— Что?
— Мой старый планшет у тебя в сумке. Я видела, как ты достал его из тумбы и сунул в боковой карман. Вынимай.
Он застыл.
За дверью Надежда Михайловна нарочито громко кашлянула.
Дмитрий медленно расстегнул карман сумки и вынул планшет.
— Я думал, он мой.
— Ты, оказывается, много чего чужого считал своим.
Он молча положил планшет на тумбу.
Марина шире распахнула входную дверь.
— На выход.
Они вышли. Ольга почти бежала к лифту, не оглядываясь. Дмитрий волок чемодан, то и дело оборачиваясь, будто всё ещё ждал, что Марина передумает. Она стояла в дверях до тех пор, пока створки лифта не сомкнулись. Только после этого повернулась к соседке.
— Спасибо вам.
— Замок меняй сразу, — сказала Надежда Михайловна. — У меня племянник слесарем работает, могу дать номер.
— Дайте, пожалуйста.
Через час новый замок уже стоял на двери. Без заявлений, без лишних объяснений и подробностей. Мастер работал быстро, а Марина всё это время находилась рядом, прижимая к себе папку с документами. Когда свежий ключ лёг ей на ладонь, она впервые за весь день позволила себе просто сесть на табурет в прихожей. Не упала без сил, не разрыдалась, не стала обзванивать всех подряд. Просто села, выпрямила спину и несколько минут смотрела на запертую дверь.
Потом начались звонки.
Сначала Дмитрий. Она не ответила.
Потом Ольга. Марина сбросила вызов.
Следом позвонила мать Дмитрия — Людмила Андреевна. Этот звонок Марина всё же приняла. Не из уважения к ситуации и не из желания что-то объяснять. Она прекрасно знала: если не поднять трубку, свекровь приедет лично.
— Марина, что у вас там произошло? Дмитрий приехал как мел, говорит, ты выгнала его из дома!
— Я выставила его из своей квартиры.
— Как это выставила? Он твой муж!
— Муж, который привёл туда мою подругу.
На другом конце повисла пауза.
— Что значит привёл?
— Ровно то и значит.
Людмила Андреевна несколько секунд молчала. Потом её голос изменился. В нём больше не было растерянной мягкости — только холодный расчёт.
— Марина, в жизни разное случается. Мужчина оступился. Из-за такого нельзя сразу чемоданы за дверь.
— Можно. Я сегодня проверила.
— Не горячись. Дмитрий сейчас в сложном положении: мастерская, дела, обязательства. Ты взрослая женщина, должна понимать.
— Я как раз всё понимаю. Поэтому завтра через юриста отправлю ему уведомление по расписке.
— По какой ещё расписке?
— По той самой, где он обязался вернуть деньги, которые взял у меня на мастерскую.
Свекровь шумно втянула воздух.
— Ты в своём уме? Ты собралась родного мужа по судам таскать?
— Не родного. Законного. И, если судить по сегодняшнему дню, уже временного.
— Злая ты стала, Марина.
— Нет. Просто перестала быть удобной.
Она нажала отбой.
К вечеру Дмитрий всё-таки прислал сообщение: «Давай обойдёмся без юристов. Я всё объясню. Оля тут ни при чём».
Марина посмотрела на экран и впервые за день усмехнулась. Ольга, которая «ни при чём», сидела в её спальне, хранила у себя ключ, составляла список документов и оставила в шкафу косметичку.
Марина набрала ответ: «Завтра после двенадцати жди письмо от юриста. Личные вещи заберёшь по описи. Один. При свидетеле».
Дмитрий прислал длинное сообщение. Потом второе. Потом голосовое. Марина не стала ничего слушать. Она открыла ноутбук и начала составлять список: замки заменены; старые ключи больше не действуют; документы переложить в банковскую ячейку; предупредить клиентов; сменить пароли; проверить личный кабинет банка; отключить Дмитрию доступ к семейной подписке; записаться на консультацию к юристу по разводу и долгу.
Пальцы бегали по клавиатуре быстро и уверенно. Чем длиннее становился список, тем спокойнее делалось дыхание.
На следующий день Ольга пришла сама.
Марина увидела её в глазок и открыла не сразу. Ольга стояла на площадке с маленьким пакетом в руках, без косметики, в расстёгнутом пуховике. Вид у неё был такой, словно она не спала всю ночь.
— Зачем пришла? — спросила Марина, оставив дверь на цепочке.
— Поговорить.
— Говори через щель.
Ольга покраснела.
— Ты правда собираешься рассказать всё нашим общим знакомым?
— Пока я собираюсь защитить себя.
— Дмитрий сказал, ты уже звонила Роману.
— Роман мой клиент.
— Ты понимаешь, что у Дмитрия из-за этого всё может рухнуть?
— А у меня, по-твоему, вчера был праздник?
Ольга опустила глаза.
— Я не хотела тебя предавать.
Марина даже не сразу нашла слова. Потом произнесла тихо:
— Оль, предательство почти никогда не начинается с фразы: «Сейчас я тебя предам». Оно начинается иначе: «Я просто зайду», «я просто выслушаю», «я просто возьму ключ», «я просто помогу Дмитрию разобраться с документами». Ты раз за разом выбирала себя. Просто теперь это стало видно.
Ольга крепче прижала пакет к груди.
— Я принесла твою брошь. Ты давала мне её на один вечер, а я так и не вернула.
Марина протянула руку. Ольга вложила брошь ей в ладонь.
— И ещё… — она сглотнула. — Не подавай заявление из-за документов. Пожалуйста. Я не брала папку. Дмитрий попросил только посмотреть, какие бумаги нужны для оценки.
— Ольга, ты сама слышишь, что сейчас говоришь?
— Я боялась, что он уйдёт, если я ему не помогу.
Марина внимательно посмотрела на неё.
— Он не ушёл от жены, пока его не выставили. Ты правда верила, что ради тебя он вдруг станет смелым?
Лицо Ольги дрогнуло. Она отступила на полшага.
— Ты всегда умела ударить словами.
— Нет. Просто теперь я больше не смягчаю правду.
Марина закрыла дверь.