Я сидела в сарайчике и перебирала картофель, когда со двора донёсся знакомый скрип калитки. Сарай у меня маленький, сбитый из досок, с узеньким окошком почти под самой крышей. Я устроилась на перевёрнутом ящике и пересыпала клубни из одной сетки в другую, сразу откладывая в сторону подпорченные. Услышав звук, выглянула наружу — и на мгновение застыла.
По тропинке от калитки ко мне направлялся Виктор Андреевич, сосед, живущий через два дома. В руках он нёс пластиковое ведро, доверху наполненное яблоками. Плоды были мелковатые, местами с тёмными точками и пятнышками, зато пахли так сильно, что их кисло-сладкий осенний аромат чувствовался даже издалека.
— О, Марина, ты здесь! — заметив меня, он расплылся в улыбке. — Картошку, значит, перебираешь? Как нынче урожай?
— Да ничего, терпимо, — осторожно отозвалась я, вытирая испачканные землёй ладони о старую рабочую куртку. — А вы по какому поводу?
— Да вот, — Виктор Андреевич поставил ведро прямо у сарая на землю, — принёс тебе наших яблочек. Бери, угощайся. Всё своё, домашнее, без всякой химии. Яблоня в этом году так уродила, что ветки чуть не трещат. Уже не знаю, куда их девать. Вот и решил: раздам соседям. Ты женщина хозяйственная, глядишь, пирогов напечёшь или варенья сваришь.
Я опустила взгляд на ведро. Честно говоря, яблоки выглядели не идеально: мелкие, кривоватые, кое-где подпорченные. Но запах от них шёл настоящий — свежий, дачный, осенний. И потом, человек вроде бы от чистого сердца принёс. Отказываться было как-то неловко.
— Ой, спасибо вам большое, Виктор Андреевич. Даже не ожидала. Может, зайдёте чаю выпить?
— Не могу, времени нет, — отмахнулся он. — Мне ещё в поселковую администрацию нужно, документы по межеванию отвезти. А ты бери, бери. Мы же свои люди.
Он развернулся и неторопливо пошёл обратно к калитке, чуть переваливаясь с ноги на ногу, как обычно. Я ещё немного постояла возле сарая, глядя на оставленное ведро, потом вздохнула, взялась за ручку и понесла яблоки в дом. Картошку к тому моменту я перебирала уже часа два: спина ныла, руки были в земле, так что перерыв пришёлся очень кстати.
В доме я разулась, высыпала яблоки в большой кухонный таз и начала разбирать. Из полного ведра по-настоящему крепких и целых плодов набралась, пожалуй, только половина. Остальные оказались то с гнильцой сбоку, то побитые, то с червоточинами. Но я не из тех, кто нос воротит. Что можно было спасти — обрезала, а остальное отложила на переработку. В конце концов, на варенье такие яблоки вполне годятся. Да и шарлотку из них испечь можно.
Кухня постепенно наполнилась яблочным запахом, и я сама себе улыбнулась. Всё-таки приятно, когда сосед просто так вспоминает, несёт гостинец. Подумала: позже обязательно позвоню и ещё раз поблагодарю.
На другой день я как раз решила заняться вареньем. Утром сходила в супермаркет, купила сахар. Банки у меня оставались с прошлого сезона, я их тщательно вымыла, простерилизовала и расставила на столе. Включила радио, повязала фартук и спокойно принялась резать яблоки дольками. Заготовки я люблю с молодости. В этом году, кроме картошки да кабачков, у меня почти ничего толком не выросло: весна выдалась холодная, помидорная рассада вытянулась на подоконнике тонкими нитками, а огурцы прихватило ещё в мае. Поэтому яблокам я обрадовалась вдвойне.
Через три дня варенье было полностью готово. Получилось шесть банок: четыре — обычного яблочного, ещё две — с черноплодной рябиной, которую я в сентябре насобирала возле заброшенного участка в конце нашей улицы. Я даже позвонила сестре и похвасталась. Она живёт в городе, дачными делами не занимается и всегда говорит: «Проще купить». А мне своё милее. Пятьдесят девять лет — это ещё не тот возраст, чтобы сидеть сложа руки.
Я всё ещё работаю продавцом в магазине тканей, по графику три дня через два. Выходные тогда выпали очень удачно: успела и картошку разобрать, и варенье сварить.
Так прошла неделя. В тот вечер я вернулась домой после смены. День выдался тяжёлый: привезли новую коллекцию тканей, и мы полдня таскали рулоны, перекладывали их с места на место, взвешивали, пересчитывали и оформляли накладные.
В магазине тканей я тружусь уже восьмой год. До этого двадцать два года проработала лаборантом на заводе железобетонных изделий. Но в две тысячи тринадцатом завод закрыли, территорию распродали под склады, а мне тогда только-только исполнился пятьдесят один. Куда идти? Что начинать? Подруга позвала меня к себе в магазин тканей. Сначала взяли продавцом-консультантом, потом доверили кассу, а теперь я уже старший продавец. Слежу за выкладкой, принимаю товар, вношу данные в учётную программу. Зарплата, конечно, не бог весть какая, зато постоянная. Да и дача, которую мы с мужем купили ещё в девяностые, очень выручает: картофель, зелень, кабачки — всё своё. Без этого хозяйства пришлось бы куда тяжелее.
В общем, пришла я со смены, сняла куртку, разулась и поставила чайник. В доме было тепло, а на улице уже стоял конец сентября: вечерами холодало, да и днём температура едва поднималась выше десяти градусов. Я собиралась разогреть себе суп, но тут в дверь постучали. Не в звонок позвонили, а именно постучали — резко, костяшками пальцев, будто требовали немедленно открыть.
Я подошла и распахнула дверь. На пороге стоял Виктор Андреевич. Только выглядел он уже совсем не так, как неделю назад. Тогда передо мной был добродушный сосед с ведром яблок, улыбчивый и разговорчивый. Теперь же лицо у него стало сухим, деловым, взгляд — прямым, почти вызывающим.