— Беременная жена — это ещё не причина лишать мою мать привычного комфорта, — с усмешкой сказал Дмитрий.
Юлия не сразу ответила. Она медленно опустила ложку возле тарелки и подняла взгляд на мужа.
Дмитрий сидел напротив спокойно, почти самодовольно. В его лице не было ни тени сомнения, словно он произнёс не обидную фразу, а что-то совершенно будничное и очевидное. Он даже не попытался смягчить тон.
Из комнаты доносился приглушённый звук телевизора. Татьяна Сергеевна, конечно, слышала каждое слово, но выходить на кухню не торопилась.
Тишина повисла такая плотная, что Юлия различила тихий щелчок остывающего металла в чайнике.
Несколько секунд она смотрела на Дмитрия молча. Потом осторожно положила ладонь на живот и глубоко, сдержанно выдохнула.
— То есть я всё правильно услышала? — тихо спросила она. — Даже сейчас, когда я беременна, я не могу рассчитывать на нормальную жизнь в собственной квартире?
Дмитрий раздражённо мотнул головой.
— Боже, опять ты за своё… Ты раздуваешь проблему на пустом месте.
— Раздуваю?
— Да. Мама никому не мешает.
Из соседней комнаты тут же прозвучал голос свекрови:
— Я, между прочим, вообще всё время молчу.
Юлия на мгновение прикрыла глаза.
Последние три недели Татьяна Сергеевна действительно находилась у них. Формально — ненадолго. На деле же это «ненадолго» незаметно превратилось почти в полноценный переезд.
Сначала она приехала, как говорила, пройти обследование.
Потом выяснилось, что ей неудобно каждый раз добираться через весь город.
Спустя пару дней она уже раскладывала продукты в холодильнике по своему усмотрению, объясняя, что «так намного правильнее».
Через неделю стала без стука открывать дверь в спальню Юлии и Дмитрия.
А затем в квартире сами собой появились её домашние халаты, пакеты с лекарствами, сумки, тапочки и даже отдельная полка в ванной комнате.
Всё происходило постепенно, будто мелкими шагами, и Дмитрий словно перестал видеть то, что лежало на поверхности.
Зато Юлия замечала каждую деталь.
Как свекровь выключала вытяжку и недовольно бросала:
— Снова свет мотаете.
Как перекладывала кухонные мелочи туда, где удобно было именно ей.
Как в ноябре распахивала окна, потому что ей, видите ли, «нечем дышать».
Как каждый вечер громко разговаривала по телефону прямо у двери спальни.
Как снова и снова повторяла одну и ту же фразу:
— Беременность — это не болезнь. В наше время вокруг беременных никто не скакал.
Юлия терпела.
Очень долго.
Потому что когда-то Дмитрий был совсем другим.
В период их знакомства он казался ей уравновешенным, надёжным мужчиной, рядом с которым не нужно постоянно быть настороже. Юлия тогда работала флористом в большом цветочном салоне, а Дмитрий устанавливал и ремонтировал климатические системы. Встретились они случайно: он приехал чинить кондиционер.
Пока его напарник разбирался с инструментами, Дмитрий стоял возле стойки и улыбался Юлии.
— У вас здесь такой запах, будто люди приходят не за букетами, а за началом новой жизни.
Она тогда не удержалась и рассмеялась.
Именно это в нём её и зацепило — лёгкость.
С Дмитрием было спокойно.
Без желания произвести впечатление любой ценой.
Без напускного героизма.
Без громких обещаний и дешёвых красивых слов.
Он не изображал идеального мужчину, не строил из себя спасителя и не обещал достать звезду с неба.
Он просто был рядом.
Через год они официально расписались.
Квартира досталась Юлии ещё до брака — её оставила бабушка. Небольшая двухкомнатная квартира в хорошем районе. После свадьбы Дмитрий сразу переехал к ней.
Поначалу их семейная жизнь была ровной и тихой.
Бывало, они спорили из-за быта, из-за каких-то мелких привычек, но до серьёзных ссор дело не доходило.
Так продолжалось до тех пор, пока в их жизни не стало слишком много Татьяны Сергеевны.
Свекровь никогда по-настоящему не принимала Юлию. Открыто она не грубила, резких слов в лицо почти не говорила, но разговаривала так, словно уже одним своим присутствием оказывала всем огромную честь.
— Дмитрий у меня чересчур добрый, — часто повторяла она. — Ему бы женщину помягче.
Или могла заметить с тяжёлым вздохом:
— Нынешние девушки совсем не умеют быть женами.