Я смотрела на них, но не могла заставить себя взять миску.
Зачем?
Для кого?
В субботу позвонила Ольга: — Мам, мы приедем? — Приезжайте.
Но пирожки не будет. — Почему?
Я замолчала. — Не пекла.
Наступила долгая пауза.
Ольга знала, что я пеку каждую пятницу.
Сорок лет.
Даже после смерти Виктора — всего через три дня после похорон я встала и замесила тесто.
Потому что это пятница.
Потому что так должно быть.
Потому что руки должны быть заняты, иначе не знают, куда себя деть. — Мам… Ты в порядке? — В порядке.
Просто не пекла.
Они приехали и уселись за стол — чай, магазинное печенье.
Дочь смотрела на меня с беспокойством.
Мишка — уткнулся в телефон, как обычно.
Я сидела и думала: а может, и правда так лучше.
Может, хватит.
Может, пора перестать лепить эти пирожки, которые никому не нужны?
Михаил оторвался от телефона.
Взглянул на стол.
На пустое место, где обычно стояло блюдо.
Потом посмотрел на меня. — Баб, а почему нет пирожков?
Я пожала плечами. — Зачем печь?
Ты же не ешь мучное.
Он моргнул.
Посмотрел на мать.
Ольга молча уставилась в чашку. — Баб, — сказал он. — Ты из-за этого не пекла? — Не из-за этого.
Просто не захотела. — Ложь, — сказал он.
Я взглянула на него.
Шестнадцать лет, пух на подбородке, басовитый голос.
Но глаза — Викторины.
Темные, внимательные.
И сейчас в них было что-то, чего я не ожидала.
Не раздражение, не подростковая скука.
Растерянность. — Баб.
Я не ем мучное, потому что тренер так сказал.
У меня соревнования через месяц.
Нужно попасть в весовую категорию.
Не потому, что не люблю твои пирожки.
Я их люблю.
Просто сейчас — нельзя.
Я молчала. — Баб, ты правда думаешь, что я не хочу?
Каждый раз прихожу, и у меня слюни текут от запаха.
Сижу и терплю.
Мам, скажи ей.
Ольга подняла глаза. — Мам, он правда терпит.
Дома потом жалуется — «Почему бабушкины пирожки такие вкусные, это нечестно». — Но ты же сказал — не ешь мучное, — сказала я. — Значит, мои пирожки… И тут Мишка произнес фразу, которая перевернула всё внутри меня. — Баб.
Я не ем мучное — но это не значит, что ты не нужна.
Ты — это не только пирожки.
Ты что, не понимаешь?
Я не понимала.
