— Анна, только не обижайся, но за своим мужем ты бы всё-таки приглядела, — тихо произнесла Наталья у мангала и протянула мне тарелку с нарезанными овощами.
За длинным столом уже сидели наши мужчины. Дмитрий громко смеялся, откинувшись на спинку стула. На нём была свежая рубашка — та самая, которую я накануне выгладила и ещё подумала, что этот оттенок ему очень к лицу.
— Что ты имеешь в виду? — не сразу поняла я.
Наталья смутилась и отвела взгляд в сторону.
— Я решила, что ты в курсе. У них на работе появилась одна девушка. Молоденькая. Он её постоянно подвозит.
Я машинально посмотрела на Дмитрия.
И почти в ту же секунду муж Натальи хлопнул его по плечу и весело бросил:
— Ну что, Дмитрий, когда уже познакомишь нас со своей музой?
Дмитрий заметил, что я стою рядом.
Он мог бы удивиться, спросить, о чём речь. Мог бы спокойно сказать: «Не выдумывайте». Но вместо этого лишь усмехнулся:
— Меньше знаете — спокойнее спите.
Мужчины дружно рассмеялись.
Я молча поставила тарелку на стол. Аппетит пропал сразу.
Мы с Дмитрием прожили вместе девятнадцать лет.
Сын учился в другом городе, и в квартире мы теперь оставались только вдвоём. Вечерами ужинали, включали сериалы, обсуждали бытовые мелочи и всё чаще возвращались к мысли, что старый холодильник давно пора заменить.
Иногда я ловила себя на тоске по тем временам, когда мы могли сидеть на кухне до глубокой ночи и разговаривать обо всём подряд.
Дмитрий тоже время от времени поддевал меня:
— Раньше ты хотя бы интересовалась, почему я поздно вернулся.
— Теперь я тебе доверяю, — отвечала я.
— Удобная позиция.
Я воспринимала это как обычную шутку.
Он работал инженером в фирме, которая занималась оборудованием для торговых помещений. Незадолго до этого в их отдел пришла дизайнер Оксана. Ей было двадцать семь.
Её имя я уже знала.
Дмитрий рассказывал, что девушка способная, но в технических вопросах пока плавает. Поэтому на первых объектах он ей помогал и многое объяснял.
— Представляешь, она назвала меня своим спасителем, — как-то сказал он.
— Значит, ты действительно хорошо объясняешь.
— Вот именно. Хоть кто-то это ценит.
Я подняла на него глаза.
Он улыбался так легко, будто сказал очередную безобидную глупость.
И я снова решила, что он просто шутит.
С дачи мы уехали раньше остальных.
В машине Дмитрий включил музыку. Я сразу её выключила.
— Что происходит между тобой и Оксаной?
Он коротко взглянул на меня.
— Ничего.
— Тогда почему ваши друзья обсуждают это как роман?
— Потому что людям нечем заняться.
— А тебе сложно было сразу их одёрнуть?
— Ань, я теперь обязан серьёзно реагировать на каждую чушь?
Я смотрела прямо на дорогу.
— Они сказали это при мне.
— И что? Ты же знаешь, какой Андрей.
— Андрей сказал. А ты подыграл.
Дмитрий тяжело выдохнул.
— Ты опять цепляешься к каждому слову.
Дома он сам достал телефон и положил его передо мной на стол.
— На. Смотри, если хочешь.
Я к телефону не притронулась.
Мне не хотелось рыться в чужих сообщениях и искать подтверждение тому, о чём я пока знала только по чужим намёкам и его странной улыбке.
— Я спрашиваю не про телефон, — сказала я. — Зачем ты ответил: «Меньше знаете — спокойнее спите»?
Он пожал плечами.
— Потому что это было смешно.
— Для кого?
На этот вопрос он так и не ответил.
В следующие дни я начала наблюдать за Дмитрием.
Гордиться тут нечем.
Я замечала, во сколько он возвращается домой, как быстро отвечает на сообщения, где оставляет телефон и поворачивает ли экран вниз.
Однажды он задержался на сорок минут, и я не выдержала — позвонила.
— Ты где?
— Уже еду. А что случилось?
— Ничего. Просто спросила.
— Ревнуешь?
В его голосе прозвучало слишком явное удовольствие.
Я ничего не ответила.