— Завтра утром пойдёшь в банк и снимешь все свои гривневые сбережения, — не терпящим возражений тоном произнёс мой муж Андрей, даже не подняв глаз от экрана своего нового смартфона. — Я уже решил, куда их нужно вложить, чтобы получить нормальную прибыль.
Эту сумму я собирала не один месяц и даже не один год. Почти пять лет я откладывала деньги с квартальных премий, брала редкие заказы по дизайну, отказывала себе в мелочах, которые другим кажутся пустяками, но женщине иногда очень нужны просто для ощущения нормальной жизни. Эти накопления предназначались вовсе не для очередной рискованной затеи Андрея и не для того, чтобы спасать его самолюбие перед друзьями и знакомыми. Это был мой личный запас прочности. Та самая финансовая опора, которую взрослая женщина создаёт не из жадности, а после пережитых разочарований, ошибок и тревожного внутреннего чувства, что однажды она может остаться один на один с бедой.
— Андрей, я ничего со счёта досрочно снимать не стану, — ровно сказала я, продолжая вытирать после ужина кухонный стол влажной салфеткой. — Это мои личные деньги, и распоряжаться ими буду только я.
Он резко вскинул голову. Видимо, отказ застал его врасплох. На ухоженном лице мужа тут же выступили тёмно-красные пятна злости, которые он обычно пытался скрывать за важным и уверенным выражением.
— У тебя эти деньги просто лежат на депозите почти без всякого толку, — раздражённо бросил он. — Проценты там смешные, а у меня сейчас в бизнесе серьёзная и срочная проблема. Семья вообще-то для того и существует, чтобы в трудный момент поддерживать мужчину, а не сидеть на своих накоплениях, как на сундуке с золотом. Когда мужу тяжело, жена должна помогать ему выбраться, а не читать лекции. И запомни: окончательные решения в этом доме всё равно принимаю я. Я мужчина, и я лучше понимаю, куда нам двигаться дальше.
Я не стала спорить. За годы брака я уже хорошо усвоила: задетое мужское самолюбие бывает опаснее открытой агрессии. Особенно если человек привык считать себя умнее всех и не допускает даже мысли, что может ошибаться. К тому же я уже знала, в каком именно направлении Андрей собирался «двигать» нашу семью.
Накануне я случайно увидела уведомления на его рабочем планшете. Он оставил его на тумбочке в прихожей, даже не потрудившись заблокировать экран. Мой безупречный в собственных глазах супруг втайне от меня залез в огромные долги. Он поверил какому-то случайному знакомому и начал делать крупные ставки в букмекерских конторах, уверенный, что нашёл лёгкий способ быстро заработать. Разумеется, всё закончилось проигрышем. Потом он стал пытаться вернуть потерянное, ставил снова, снова проигрывал, а после этого набрал микрозаймов под чудовищные проценты, чтобы закрыть хотя бы первые просрочки перед банками.
На всякий случай я открыла с домашнего компьютера историю его браузера. Там нашлись страницы с оценкой стоимости квартиры и вкладки с расчётами задолженностей. Я спокойно сделала скриншоты, распечатала их и убрала в папку. Не для того, чтобы устроить истерику с криками и разбитой посудой. Мне нужны были доказательства на тот момент, когда Андрей вновь начнёт изображать из себя честного, ответственного и благородного кормильца семьи.
Довольно быстро поняв, что мой банковский счёт для него закрыт окончательно, Андрей нашёл другой источник срочных денег — более мягкий, доверчивый и привычный. Он решил обратиться к собственной матери. Марина Викторовна, бывшая учительница украинского языка, славилась железной дисциплиной и твёрдым характером.