— Покажи-ка нашим дорогим гостям свою необыкновенную семейную драгоценность. Не прячь, чего уж там.
Мария вздрогнула и, сама не успев осознать движения, накрыла брошь ладонью. Внутри сразу холодно кольнуло: она почувствовала ловушку раньше, чем поняла, в чем именно та заключается.
— Андрей, пожалуйста, не надо, — тихо, но напряженно сказала она. — Сейчас это совершенно лишнее…
— Ну что ты опять изображаешь скромницу? Здесь же все свои! — Андрей без малейшего стеснения перехватил ее руку за запястье и почти силой потянул ближе, туда, где хрустальная люстра заливала стол ярким светом. — Господа, прошу внимания! Перед вами, между прочим, настоящая родовая реликвия. Передается исключительно женщинам, из поколения в поколение. Моя Мария искренне убеждена, что это едва ли не подлинное произведение какого-нибудь ювелирного гения уровня Фаберже.
Алина чуть склонилась к Марии, соблюдая внешнюю вежливость, но даже не потрудилась спрятать тонкую, ядовитую усмешку.
— Ах, как любопытно… Такая винтажная вещица. Очень трогательно, правда.
— Нет-нет, вы не поняли, это не просто “трогательно”! — Андрей явно вошел во вкус. По его довольному лицу было очевидно: этот мерзкий спектакль он продумал заранее и теперь наслаждался каждой секундой. — Я ведь недавно решил сделать любимой жене роскошный сюрприз. Мы с вами люди финансовые, серьезные, привыкли оценивать активы не на глазок, а по реальной рыночной стоимости. Поэтому я, тайком от Марии, пригласил к нам домой одного весьма солидного независимого эксперта из антикварной ассоциации. Ну, знаете, из тех, кто ходит с лупой, сверяется с каталогами Christie’s и копается в архивных бумагах.
Мария застыла на месте. Она уже не понимала, что происходит. Какого эксперта? Когда он мог привести в дом постороннего человека без ее ведома? И зачем сейчас рассказывать это при всех таким тоном?
— И каков же был результат? — Максим подался вперед с оживленным любопытством, охотно включаясь в игру коллеги.
— Вот тут-то и начинается самое интересное! — Андрей выдержал нарочито театральную паузу, медленно обвел гостей торжествующим взглядом и продолжил: — Специалист вертел эту брошь часа два. Разглядывал под увеличением, проверял состав, чуть ли не спектральный анализ устроил. И в итоге выдал заключение: уникальная авторская работа конца девятнадцатого века!
Мария почувствовала, как жар резко ударил ей в лицо. Неужели бабушка, перед смертью шептавшая, что эта вещь имеет огромную историческую ценность, действительно знала правду?
— Оценщик уверял, что зеленые камни — редчайшие демантоиды безупречной чистоты, — продолжал Андрей, повышая голос. — А потемневшая оправа, представьте себе, вовсе не потемневшая дешевка, а платина высшей пробы! Вы вообще понимаете масштаб? — Он снова посмотрел на притихших гостей, и в его глазах горел почти безумный восторг. — Предварительная цена на аукционе у этого шедевра… Мария, ты лучше присядь покрепче, а то еще свалишься. Сто тысяч!
— Сто тысяч?! — Алина ахнула так искренне, что машинально коснулась собственных бриллиантовых серег. — Гривен?
— Каких гривен, Алиночка, мыслите шире! — Андрей почти взвизгнул от удовольствия. — В пересчете — около четырех миллионов гривен!
И тут он вдруг разразился громким, резким, совершенно неестественным хохотом.
Он смеялся, откинув голову назад, захлебываясь, до слез, до икоты, хлопая ладонями по коленям. Максим с Алиной сначала переглянулись, на мгновение замешкались, а потом с явным удовольствием присоединились к нему. Их смех стал общим, бесстыдным и злым. Все трое смотрели прямо на Марию, побледневшую до мертвенной белизны.
— Ой, не могу… Андрей, ну ты, конечно, артист! — наконец выговорил Максим, вытирая выступившие от смеха слезы. — Ты просто чудовище, честное слово. Так издеваться над человеком нельзя!
— Вы видели? Вы только видели ее лицо?! — Андрей задыхался от собственного веселья. — Она же поверила! По-настоящему поверила, что эта копеечная стекляшка с киевского барахолочного развала стоит целое состояние!
Он повернулся к оцепеневшей жене и, все еще давясь мелким смехом, протянул:
— Машенька, ну что ты так напряглась? Прости меня, дурака, я просто не смог удержаться. Слишком уж шикарный получился номер. Это же обычный дружеский розыгрыш! Какой еще эксперт, о чем ты? Это Николай из нашего кредитного отдела, мы вчера с ним в баре за кружкой пива придумали весь этот сценарий. Да это же самая простая бижутерия, Мария. Дешевая штамповка, которой цена — копейки. Господи, до чего же ты у меня все-таки наивная… просто поразительно глупая.
Смех все еще звенел у Марии в ушах мерзким, липким звуком. Унижение оказалось таким острым и плотным, будто ее не словами ударили, а хлестко дали пощечину при всех. Она ясно ощущала на себе взгляд Алины — холодный, брезгливо-снисходительный, наполненный тем высокомерным сочувствием, с каким смотрят на человека, которого заранее сочли неполноценным.