— Снова курица? В прошлый раз у вас тоже была курица, Юлия. Для гостей можно было бы придумать что-нибудь посолиднее. Мясо по-французски, к примеру. Или нормальную рыбу в духовке сделать.
Юлия застыла посреди кухни, сжав в руке полотенце. На деревянной доске перед ней еще потрескивал горячий противень: румяные куриные бедра с картофелем, чесноком и розмарином наполняли кухню густым аппетитным запахом. Часы показывали начало девятого. Домой она пришла всего час назад — едва успела снять рабочую одежду, умыться наспех и сразу встать к плите, потому что родственники мужа, как всегда, появились без предупреждения.
За столом, устроившись так, будто это была ее собственная кухня, сидела Валерия Павловна — старшая сестра Андрея. Она широко расставила локти и придирчиво оглядывала ужин. Рядом примостилась ее двадцатилетняя дочь Марина: взгляд в телефоне, жвачка во рту, полное равнодушие ко всему вокруг. Они приехали в город «по делам» и даже не сочли нужным заранее сообщить о визите. Просто набрали Андрея с вокзала и велели их встретить.
— Курица свежая, я купила ее сегодня утром, — ровно сказала Юлия, опуская противень на подставку в центре стола. — А мясо по-французски за десять минут не готовится. Я весь день провела на работе, у нас отчетный период.
— Ой, можно подумать, только ты одна трудишься, — фыркнула Валерия Павловна и с брезгливым видом подцепила вилкой запеченную картофелину. — Все работают. Но когда родня приезжает, надо бы встречать по-человечески, с душой. Андрей, скажи своей жене, что мы не в привокзальной забегаловке.
Андрей сидел на углу стола. Он поспешно прожевал хлеб, опустил глаза и сделал вид, что очень занят своей тарелкой. Так происходило каждый раз, когда между женой и сестрой начинало искрить.
— Валер, ну что ты… Нормальная курица. Вкусно же. Ешьте, пока не остыло, — пробормотал он, избегая взгляда Юлии.
Марина, не выпуская смартфон из рук, лениво потянулась к противню, выбрала самый крупный кусок мяса и переложила его себе. При этом жирная капля сорвалась с вилки прямо на чистую льняную скатерть.
— Тетя Юлия, а пароль от интернета тот же? У меня тут связь какая-то ужасная, видео вообще не открываются, — протянула она недовольным голосом.
— Не менялся. Он написан на роутере в коридоре, — устало ответила Юлия и взяла губку, чтобы сразу промокнуть пятно.
Скатерть было особенно жаль. Юлия доставала ее только по большим поводам, но сегодня Андрей сам вытащил ее из комода: хотел произвести на сестру хорошее впечатление. С родственниками он вообще превращался в суетливого, чрезмерно услужливого человека, готового уступить им все и сразу.
Ужин тянулся долго и неприятно. Валерия Павловна почти не замолкала: жаловалась на здоровье, на дорогую жизнь в их небольшом городке, на то, что Марине срочно нужны новые осенние сапоги, а цены в магазинах стали совершенно неподъемными. Юлия слушала молча. Она прекрасно понимала, к чему все это ведет. Обычно подобные разговоры заканчивались одинаково: Андрей, не сказав жене ни слова, переводил сестре какую-нибудь сумму со своей зарплатной карты.
Когда тарелки наконец опустели, гостьи одновременно отодвинулись от стола.
— Ох, объелась. На ночь, конечно, тяжеловато, но что уж теперь, — Валерия Павловна с усилием поднялась со стула. — Марин, пойдем устраиваться. Андрей, вы нам диван в гостиной разложили?
— Конечно, Валерочка. И белье чистое постелил, — быстро закивал он и тут же вскочил вслед за ними.
Ни Валерия Павловна, ни Марина даже не сделали вид, что собираются помочь убрать после ужина. Юлия осталась одна среди тарелок, липких сковородок, крошек и жирных следов на столе. Она открыла кран, выдавила средство на губку и стала молча отмывать посуду. Вода глухо шумела, унося остатки еды, но усталость, накопившуюся внутри, смыть было невозможно.
Эта квартира принадлежала Юлии. Она купила ее за пять лет до знакомства с Андреем. Вложила все, что сумела накопить, несколько лет не ездила в отпуск, отказывала себе в обновках и любых лишних тратах, лишь бы быстрее закрыть ипотеку. Для нее это жилье было не просто квадратными метрами, а крепостью, тихим убежищем, местом, где каждая деталь — от оттенка обоев до формы дверных ручек — выбиралась ею самой.
Когда они с Андреем поженились, он переехал к ней. Юлия не возражала. Муж был мягким, неконфликтным, зарабатывал вполне прилично и не пытался переделывать ее привычный уклад.
Но вместе с Андреем в ее жизнь вошла его семья. Большая, шумная и абсолютно уверенная, что квартира брата автоматически является общим семейным пристанищем. Сначала они приезжали раз в полгода, на выходные. Потом визиты участились: то нужно было попасть на обследование в областную клинику, то пройтись по магазинам, то просто «сменить обстановку». Юлия терпела. Она считала себя гостеприимной хозяйкой: пекла пироги, стелила свежее белье, освобождала полки в ванной. Но постепенно эти приезды стали напоминать не семейные встречи, а стихийное бедствие. Родственники больше не спрашивали, удобно ли им приехать. Они просто ставили перед фактом.
Мыльная пена стекала по пальцам. Юлия сполоснула последнюю тарелку, насухо протерла раковину и повесила полотенце на крючок. Спина ныла от усталости, ноги гудели после рабочего дня и вечерней беготни по кухне. Больше всего ей хотелось принять душ, лечь в кровать и хотя бы несколько часов поспать: утром снова нужно было рано вставать и идти в офис.
Она вышла из кухни и направилась к ванной. Дверь оказалась закрыта на защелку. Из-под нее падала узкая полоска света, а внутри шумела вода.
— Марина, ты там надолго? — Юлия постучала костяшками пальцев. — Мне нужно умыться перед сном.
— Я только зашла! — раздраженно отозвалась племянница из-за двери. — Мне еще голову мыть и маску держать. Подождите.
Юлия прикрыла глаза, медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Ссориться в коридоре у нее уже не было сил. Она прошла в спальню.
Андрей сидел на краю кровати и листал новости на планшете, будто в квартире ничего особенного не происходило.
— Андрей, твоя племянница заняла ванную, а мне завтра подниматься в шесть утра, — сдержанно сказала Юлия. — Пожалуйста, поговори с ними.