Алина заварила себе крепкий душистый чай, налила его в любимую чашку и уже собиралась хоть на несколько минут вынырнуть из тяжелых мыслей, оставшихся после рабочего дня, как на столе завибрировал телефон. На дисплее появилось имя: «Наталья Игоревна». Свекровь звонила ей регулярно, и почти каждый такой разговор заранее не сулил ничего спокойного. «Ну что случилось теперь?» — устало подумала Алина и ответила на вызов.
— Алиночка, добрый вечер, милая моя, — протянула Наталья Игоревна приторно-ласковым голосом. В этой мягкости было столько сахара, что у Алины сразу неприятно заныло где-то под ребрами: значит, сейчас последует что-то нехорошее. — Андрюша еще не вернулся? Наверное, опять в дороге застрял, бедненький?
— Пока нет, Наталья Игоревна, задерживается. Вы что-то хотели ему передать? — спросила Алина, сделав глоток горячего чая и невольно уставившись в темное оконное стекло.
— Ой, да нет, ничего такого. Я просто хотела тебя попросить… Алиночка, ты сегодня прояви женскую мудрость, ладно? Не начинай Андрюшу пилить, когда он придет. Я понимаю, для вашего семейного бюджета сумма ощутимая, но он же так давно мечтал об этом эхолоте и новых зимних снастях! Мужчине обязательно нужна какая-то радость, какая-то отдушина. Он у вас пашет без отдыха, всю семью на себе тащит. Деньги — дело наживное: сегодня ушли, завтра снова появятся. А вот настроение мужа, его вдохновение — это важно. Не держи его в ежовых рукавицах, ты ведь разумная девочка.
Алина замерла с чашкой в руке и даже не смогла проглотить чай. Слова свекрови складывались в странную, совершенно непонятную картину. Какая еще сумма? Какой эхолот? Какие зимние снасти?
— Конечно, Наталья Игоревна. Я вас поняла. Хорошего вечера, — произнесла она ровно, почти без интонации, после чего положила телефон на стол.
Пальцы сами потянулись к банковскому приложению. Их с Андреем общий накопительный счет был для Алины чем-то вроде неприкосновенной территории. Они заранее договорились: каждый месяц откладывать туда часть зарплаты, урезая лишние траты, отказываясь от спонтанных ужинов в кафе и ненужных покупок. Эти деньги предназначались для большой цели — новой, более просторной квартиры.
Алина обновила страницу. Цифра на счете стала меньше на 16 000 грн.
Она открыла историю операций, надеясь увидеть сбой, ошибку, что угодно. Но никакой ошибки не было. Всего пару часов назад Андрей расплатился в специализированном магазине для рыбалки.
И самым неприятным оказалось даже не то, что он взял крупную сумму из их общих накоплений, не обсудив это с женой. Гораздо унизительнее было другое: первым делом он сообщил обо всем маме. То есть заранее подготовил себе защиту. Он прекрасно понимал, что дома его ждут вопросы, причем абсолютно справедливые, и решил выставить вперед Наталью Игоревну, чтобы та смягчила удар и надавила на Алину до его возвращения.
Алина смотрела на чашку, в которой чай уже начал остывать, и вдруг остро почувствовала, насколько нелепой стала ее собственная жизнь. Будто она не в семье живет, а участвует в дешевом бытовом шоу, где у них нет ни личных границ, ни закрытых дверей. Ее муж добровольно взял на себя роль ведущего эфира: прицепил воображаемый микрофон и с готовностью передает маме, а заодно и прочей родне, все подробности их ссор, разговоров и недомолвок.
И ведь началось это не сегодня.
Перед глазами у Алины сразу всплыл случай полугодовой давности. Тогда была обычная пятница. Они с Андреем устроились на диване, ели пиццу прямо из коробки, и она предложила на выходные снять небольшой домик где-нибудь у леса. Хотелось выключить телефоны, пройтись среди сосен, подышать воздухом и просто побыть вдвоем, без чужих советов и звонков. Андрей тогда лениво отмахнулся: мол, устал, лучше останемся дома и посмотрим сериалы. Алина все же решила попробовать убедить мужа в своей идее.