— Мария?.. Здравствуй.
Она медленно повернула голову. В нескольких шагах стоял Дмитрий. Чуть позади него — Татьяна Викторовна, в броском красном пальто, с привычно поджатыми губами и сумкой на плече.
— Здравствуйте, — ответила Мария ровно, без дрожи в голосе, словно перед ней были просто люди из давно закрытой главы.
Дмитрий смотрел на неё растерянно и жадно, будто пытался отыскать в её чертах прежнюю — ту, которая когда-то плакала, просила объяснений и не понимала, за что её вычеркнули из жизни.
— Как ты теперь? — спросил он неуверенно. — Нормально всё?
— Нормально, — коротко сказала она. — Работаю. Живу. Справляюсь.
Татьяна Викторовна скользнула по ней оценивающим взглядом и чуть прищурилась.
— Быстро же ты оправилась, — заметила она с ядовитой усмешкой. — Даже посвежела.
Мария улыбнулась одними губами.
— Приходится стараться.
Дмитрий переминался с ноги на ногу, будто заранее знал, что его слова прозвучат жалко, но всё равно не мог удержаться.
— Послушай… Я много думал. Может, нам стоит… попробовать ещё раз? Тогда я сорвался, наговорил лишнего. Прости меня. Правда.
Мария посмотрела на него внимательно. Где-то глубоко внутри на миг шевельнулась старая боль — глухая, почти забытая. Но она тут же погасла, не найдя прежней силы.
— Попробовать? — переспросила она тихо. — Для чего?
— Мы ведь любили друг друга, — торопливо сказал Дмитрий.
— Любили, — согласилась Мария. — Только в тот момент, когда нужно было выбрать, ты выбрал не меня. Ты выбрал другую женщину.
Татьяна Викторовна фыркнула, не скрывая раздражения.
— И правильно сделал. Ещё не хватало терпеть все эти сцены…
В этот момент из салона вышел Максим. Увидев Марию, он улыбнулся, но, заметив её собеседников, сразу подошёл ближе.
— Всё хорошо? — спросил он спокойно. — Я тебя ждал, а ты пропала у витрины.
Мария кивнула.
— Да. Просто встретила людей из прошлого.
Максим перевёл взгляд на Дмитрия, потом на Татьяну Викторовну. В его лице не появилось ни злости, ни вызова — только сдержанная ясность.
— Понимаю, — сказал он. — Тогда пойдём? Мне без тебя подарок не выбрать.
— Подожди, — Дмитрий сделал шаг вперёд и будто только сейчас понял, что происходит. — Ты… с ним?
— Да, — без паузы ответила Мария.
— И давно?
Максим слегка наклонил голову, глядя на него без вражды, но твёрдо.
— Достаточно давно, чтобы она перестала жить с оглядкой.
Дмитрий вспыхнул.
— Ты ничего не понимаешь.
— Возможно, — спокойно произнёс Максим. — Но разбираться в этом мне неинтересно.
Татьяна Викторовна уже набрала воздуха, чтобы вмешаться, однако Максим опередил её — мягко, без грубости, но так, что перебить его было невозможно.
— Я не сторонник скандалов, — сказал он. — Но одну вещь всё же скажу. Если человек снова и снова выбирает не того, кто любит и остаётся рядом, а того, кто громче требует и давит, однажды он обнаруживает, что рядом с ним никого не осталось.
Он взял Марию за руку.
— Пойдём?
Она ответила лёгким кивком.
Они двинулись дальше по широкому коридору торгового центра. Мимо тянулись яркие витрины, проходили люди с пакетами, кто-то смеялся, кто-то спорил по телефону, где-то звенела детская карусель. Мария чувствовала тёплые пальцы Максима, крепко обхватившие её ладонь, и вдруг поняла: впервые за очень долгое время ей не нужно проверять, не догоняет ли её прошлое. Оно осталось позади.
Дмитрий ещё несколько секунд смотрел им вслед, не двигаясь с места. Татьяна Викторовна раздражённо дёрнула его за рукав.
— Хватит пялиться. Я же говорила тебе: ушлая она, твоя Мария. Смотри, как быстро нашла утешение. Пойдём, сынок. У тебя пуговица оторвалась, надо пришить. Пойдём, милый, нечего на них смотреть.
Он послушно пошёл рядом с матерью, опустив голову. А в груди у него тянуло и ныло — то ли от стыда, то ли от запоздалого понимания, что самое дорогое уже потеряно. И хуже всего было то, что он так и не мог до конца признаться себе, что именно упустил.