С этой мыслью Мария поднялась со стула и вышла из кухни, тихо прикрыв за собой дверь, словно боялась, что ещё одно лишнее слово окончательно добьёт её.
На следующее утро всё пошло по привычному кругу. Сначала она отвела Илью в школу, потом проводила Алину в детский сад. В раздевалке её окликнула знакомая мама — Ольга. Та, как всегда, выглядела свежо, ухоженно и довольна собой.
— Посмотри, какие мне ногти сделали, — с улыбкой протянула она руку, разглядывая собственный маникюр. — Хочешь, дам номер мастера? Очень хорошая девочка, аккуратно работает.
— Не надо, — Мария едва заметно покачала головой.
— А я ещё волосы подровняла и цвет обновила, видишь? — не унималась Ольга.
— Тебе красиво, — вежливо ответила Мария.
Ольга внимательно посмотрела на неё и чуть нахмурилась.
— Мария, ты какая-то не такая. Раньше ведь ты любила меняться: то стрижка новая, то цвет, то платье необычное. Что случилось?
— Денег сейчас свободных нет, — сухо сказала Мария.
Ольга продолжала что-то рассказывать: про салон, скидки, новую коллекцию в магазине, про то, как важно не запускать себя. Мария кивала, вставляла короткие ответы, но мыслями была далеко. Ей хотелось поскорее закончить этот разговор. Наконец Ольга свернула к магазину, а Мария пошла домой.
По дороге она всё возвращалась к их беседе. И вдруг с неприятной ясностью поняла: с ней действительно происходит что-то странное. Она вроде бы живёт обычной жизнью — дом, дети, покупки, готовка, уборка. Но внутри будто пусто. Никакого отклика. Даже радость куда-то исчезла. Когда она в последний раз по-настоящему радовалась? Когда чувствовала себя счастливой?
И любовь… Мария всегда была уверена, что безумно любит детей. Так ведь и должно быть. Но теперь она с ужасом ловила себя на мысли, что внутри нет того тёплого, живого чувства, о котором все говорят. Есть ответственность, усталость, привычка, тревога. А любви — будто не осталось.
«Почему мне стало всё безразлично?» — думала она, шагая по серому тротуару.
С одной стороны, с ногтями, бровями, платьями и туфлями всё было понятно. Ей это больше не казалось важным. Сейчас она выбирала не красоту, а удобство. Не моду, а практичность. Но разве так должно быть? Разве радость, нежность, счастье — это лишнее? Неужели чувства превратились для неё в ненужный груз?
«Нужно что-то менять», — решила Мария.
Вот только что именно — она совершенно не понимала.
Дни тянулись один за другим, и ничего в её жизни не становилось лучше. Мария всё так же занималась детьми, хозяйством и бесконечными подсчётами, пытаясь растянуть те деньги, которые привозил Дмитрий. А когда он возвращался из рейса, начиналось привычное: замечания, недовольство, нравоучения и придирки по любому поводу.
Кредит, который они брали для его сестры, наконец выплатили. Но облегчения это не принесло. У матери Дмитрия возникли какие-то проблемы с домом, и теперь часть заработка он стал отправлять уже ей.
Однажды Мария не выдержала.
— Дмитрий, ты вообще видишь, в каких условиях мы живём? — спросила она, оглядывая старую кухню с облупившимися углами и разбухшими от времени шкафчиками. — Квартира запущена. Особенно кухня. Нам нужен ремонт.
— Ремонт? — Дмитрий сразу помрачнел. — Нет, это мы сейчас не потянем. Ты же знаешь, деньги уходят маме. Вот закончим с её домом, тогда и подумаем…
— А что будет потом? — перебила его Мария. — Потом твоя сестра снова попросит? И ты опять дашь? Конечно, дашь. Потому что она и твоя мать — это семья. А я? А дети? Мы тогда кто для тебя?
— Мария, ну не начинай…
— Нет, я как раз начну, — твёрдо сказала она. — Давай возьмём кредит на ремонт. Не огромный. Только самое необходимое. Я уже всё посчитала.
И Мария стала подробно перечислять, что нужно заменить, что можно сделать своими силами, а без чего уже никак не обойтись, объясняя Дмитрию, во сколько всё это примерно обойдётся.
