Станислав даже не попытался возразить. Он будто сразу сдулся и стал заметно осторожнее. Возможно, на него подействовало то, что папа был выше почти на голову и плечами занимал полкоридора. А может, Станислав просто прекрасно понимал, кому на самом деле принадлежит это жильё.
Отец тем временем неторопливо осмотрел комнаты, остановился возле той самой полки и обернулся к мужу:
— Это ты её прикрутил?
— Ну… я, — неуверенно ответил Станислав.
— Неровно висит. Снимать и делать заново. Хотя…
Папа отступил немного назад, прищурился, оценивая стену, и покачал головой:
— Хотя, если подумать, зачем она здесь вообще нужна? Совсем не к месту. Правда, Станислав?
— Наверное… — пробормотал тот.
Отец без лишних разговоров снял полку, а на прежнее место вернул мамину картину с оленями. Потом прошёл к двери, подтянул разболтавшиеся петли, а заодно занялся краном на кухне — он капал ещё с весны, но у нас всё никак не доходили руки.
Антон, кажется, сразу уловил, что происходит. Долго объясняться он не стал: молча сложил свои вещи в сумку и уехал.
Вечером папа позвал нас обоих на кухню. Сел за стол, сложил руки перед собой и заговорил спокойно, но так, что перебивать его не хотелось:
— Эту квартиру мне дали через завод. Я здесь всё сам делал: полы настилал, обои клеил, проводку протягивал. Потом отдал вам — живите, устраивайтесь. Но, — он перевёл тяжёлый взгляд на Станислава, — с чужим добром надо обращаться бережнее. Очень бережно, Станислав.
Муж промолчал. Лицо у него налилось краской, и в тот момент он совсем не походил на уверенного хозяина дома. Скорее на мальчишку, которого поймали за плохим поступком.
Папа остался у нас ещё на пару дней. И всё это время Станислав ходил тише воды ниже травы, словно боялся лишний раз скрипнуть стулом.
Перед отъездом отец сказал мне:
— Вот что, дочка. Пора нам с тобой этот вопрос закрыть окончательно.
— Какой ещё вопрос? — осторожно вмешался Станислав.
— Квартирный, — усмехнулся папа. — Чтобы больше никаких недомолвок не возникало. Сегодня у нас что?
— Пятница, — ответила я.
— Значит, в понедельник поедем к нотариусу и всё оформим как положено. Договорились?
— Что именно оформим? — снова не выдержал муж.
— Квартиру, — папа едва заметно улыбнулся. — Запишем на Наталью. Есть возражения?
Станислав опустил глаза.
— Раз возражений нет, значит, так и поступим, — спокойно подвёл итог отец. — А если кому-то не по душе, то выход всем известен.
Спорить Станислав не стал.
Так мы и сделали. Теперь квартира официально принадлежит мне. А Станислав с тех пор заметно притих и хозяином себя больше не называет. Я, конечно, довольна. Почти. Только всё равно немного обидно, что поставить мужа на место сама я тогда так и не сумела.