Я задержалась у кухонного стола и молча наблюдала, как Марина бережно перекладывает в пакет последние куски пирога.
Для неё это было привычным делом.
Она приходила ко мне, ужинала, выговаривалась обо всём, что накопилось, а потом обязательно забирала что-нибудь «на завтра». То кусок пирога, то миску салата, то пару котлет, которые я, если честно, часто оставляла в холодильнике именно с расчётом на неё.
Я никогда не делала из этого проблемы.
Мы были подругами уже восемь лет.
Познакомились ещё на моей прежней работе. Я тогда только устроилась в строительную фирму и в городе ориентировалась совсем плохо. В первый же день умудрилась заблудиться по дороге домой, а вечером Марина позвонила и почти час терпеливо объясняла мне, на какой остановке выйти и куда потом повернуть.
Спустя неделю мы уже обедали вместе.
Через год она знала код от моего подъезда.
А ещё через несколько лет могла без стеснения заглянуть в мой холодильник и спросить:
— У тебя сыр закончился?
Я обычно смеялась:
— Может, сначала поздороваешься?
Она обнимала меня на ходу.
— Привет. А теперь доставай сыр.
Вот так всё и было.
После смерти матери Марина стала появляться у меня почти каждую неделю. Приходила, садилась на кухне, долго смотрела в окно и рассказывала о своей жизни.
Ей правда жилось нелегко.
Отца она почти не помнила. Близких родственников рядом не было. Жила в маленькой однокомнатной квартире на окраине, которую снимала, и работала кассиром в супермаркете.
Мне было её жаль.
Иногда, наверное, даже слишком.
— Спасибо тебе, Наташ, — произнесла она, затягивая ручки пакета узлом. — Ты одна меня выслушиваешь. Больше ведь некому.
Я мягко улыбнулась.
— Да брось, не за что.
Марина уже успела надеть пальто, но у самой двери вдруг задержалась.
— А Сергей когда вернётся?
— Не знаю. Сказал, что задержится.
— Он у тебя в последнее время совсем пропадает на работе.
— Наверное.
Марина посмотрела на меня с тёплой улыбкой.
— Повезло тебе с мужем. Работящий.
Я тоже улыбнулась ей в ответ.
Тогда я ещё не подозревала, каким странным и горьким эхом эти слова отзовутся во мне всего через несколько часов.
Когда за Мариной закрылась дверь, я снова вернулась на кухню.
На холодильнике висела магнитная карточка, на которой мы отмечали наши накопления.
Мы с Сергеем несколько лет откладывали деньги на небольшой дом за городом. Не на шикарный особняк, нет. Просто на своё место, куда можно было бы уезжать на выходные, а потом, может быть, когда-нибудь перебраться туда насовсем.
К тому моменту на накопительном счёте должно было лежать примерно пятьсот шестьдесят тысяч гривен.
Этим счётом Сергей занимался чаще, чем я.
Когда мы его открывали, он предложил подключить уведомления к своему телефону. Я не возражала. У меня была своя работа, у него — таблицы, подсчёты и привычка держать всё под контролем.
Я ему доверяла.
Целых восемь лет.
Наверное, именно поэтому тревожные мелочи я так долго не хотела замечать.
Последний месяц Сергей почти никогда не возвращался домой раньше десяти вечера.
Телефон всё чаще лежал экраном вниз.
На некоторые сообщения он отвечал, выходя в другую комнату.
Однажды я всё-таки спросила:
— У тебя кто-то появился?
Он посмотрел на меня так, будто я его незаслуженно оскорбила.
— Ты это серьёзно сейчас?
— Я просто спросила.
— Наташ, я работаю.
И я убедила себя, что сама всё накручиваю.
В тот вечер Сергей обещал прийти пораньше.
Но пробило десять.
Потом одиннадцать.
Я машинально взяла планшет и открыла банковское приложение.
Хотела всего лишь проверить, как там наши накопления.
На экране высветилось:
2 500 гривен.
Несколько секунд я просто смотрела на эту цифру, не в силах понять, что вижу.
Потом обновила страницу.
Сумма осталась прежней.
Я открыла историю операций.
И у меня перехватило дыхание.
За последние три недели со счёта уходили крупные суммы.
Одна.
Потом другая.
Потом третья.
Сначала я решила, что это какая-то ошибка системы или банковский сбой.
Но назначения платежей были реальными.
Часть денег переводилась на другой счёт.
Получателя я не знала.
Последняя операция прошла четырнадцать дней назад.
Я увеличила изображение, несколько раз перечитала строку и только тогда заметила: несколько переводов были выполнены через приложение, установленное на телефоне Сергея.
Я набрала его номер.
— Да, Наташ?
— Где деньги?
На том конце сразу стало тихо.
— Какие деньги?
— Наши сбережения.
Он замолчал.
— Сергей, я смотрю выписку.
Ещё несколько секунд он не отвечал.
— Давай поговорим дома.
— Где деньги?
— Не по телефону.
— Тогда приезжай.
— Хорошо.
Он сбросил вызов.
Я положила телефон на стол.
И впервые за восемь лет мне стало страшно не от мысли, что муж мог мне изменить.
Куда сильнее пугало другое: человек, которому я доверяла больше всех на свете, уже несколько недель распоряжался нашей общей жизнью без меня.
Сергей вернулся примерно в половине двенадцатого.
Он вошёл в квартиру, снял куртку и кинул её на стул.
На меня даже не посмотрел.
Я сидела за кухонным столом. Передо мной лежала распечатанная выписка.
Он заметил бумаги и тяжело выдохнул.
— Наташ…
— Садись.
Сергей опустился на стул напротив.
Я придвинула к нему листы.
— Объясняй.
Он взял распечатку.
Быстро пробежал глазами по операциям.
— Я собирался тебе рассказать.
— Когда именно?
— Когда всё получится.
Я посмотрела на него, стараясь говорить ровно.
— Что должно было получиться?
Он не ответил.
— Сергей.
Он устало провёл ладонью по лицу.
— Я запустил один проект.
— Какой ещё проект?
— Небольшое дело. Бизнес.
— И сколько ты туда вложил?
Сергей молчал.
— Сколько? — повторила я, уже заранее боясь услышать ответ.