— Я из сил выбилась, пока поднимала его и тащила на себе, а ты пришла уже к готовому.
— Ты хотя бы рубашку приличную погладить мог, а не надевать эту мятую тряпку. Всё-таки юбилей.
Мария, стоявшая у плиты, даже головы не повернула. Она спокойно, почти механически переворачивала сырники на увесистой чугунной сковороде. В горячем масле тихо потрескивали края.
— Нормальная у тебя рубашка, Дмитрий. Тёмно-синяя, тебе она идет. И вообще, какая разница, в чём сидеть за столом?
— Огромная, — раздражённо бросил муж, дёргая воротник перед зеркалом в прихожей.
Он шагнул ближе, с придирчивым видом осмотрел себя с головы до ног, пригладил волосы и зачем-то втянул живот, хотя лишнего веса у него почти не было.
— Мама там целый ресторан на ноги подняла. Сыну тридцать пять лет! Она свои сбережения сняла, чтобы устроить праздник как следует. Это ей недёшево обошлось. Придут не какие-нибудь случайные люди, а серьёзные знакомые. Константин от жены глаз не отводит, она у него всегда выглядит как с обложки. А ты даже новое платье купить не удосужилась. Будешь сидеть рядом со мной серой мышью.
Мария поддела сырник лопаткой и переложила его на тарелку. Руки казались свинцовыми после вчерашней вечерней подработки. Между лопатками уже привычно тянуло тупой болью.
— Пойду в старом. Оно чистое.
— Чистое, — с насмешкой повторил Дмитрий.
Он с явным отвращением поправил манжеты.
— Ты будто из другого времени, Маш. Нужно соответствовать уровню. Как думаешь, зачем я машину поменял? Чтобы перед клиентами выглядеть солидно. Встречают по внешнему виду. Мой образ — это мои будущие доходы. А ты рядом со мной в этой кофте смотришься как студентка на уборке картошки.
— Машину ты поменял, Дмитрий, потому что тебе захотелось кожаный салон и подогрев руля, — ровно сказала Мария.
Она перекрыла газ.
— А ради твоего «уровня» я теперь по вечерам веду бухгалтерию ФОП Самойлова.
— Опять ты за своё? — Дмитрий закатил глаза. — Я же объяснял: это вложение. Когда клиент видит серьёзного человека на хорошей машине, он не боится давать нормальные заказы. Деньги скоро пойдут потоком. Надо просто чуть-чуть подождать. Киев тоже не за один день строился.
— Мы ждём уже восемь месяцев. Коммуналку, продукты и секцию Артёма оплачиваю я.
— Да ты вообще не понимаешь элементарных правил бизнеса! — вспыхнул Дмитрий.
Он схватил со стеллажа для обуви ключи от своей новой иномарки. Брелок блеснул под лампочкой. Дмитрий всегда оставлял ключи так, чтобы эмблема лежала строго вверх.
— Мама, вот она понимает. Вчера прямо сказала: «Сынок, ты достоин большего». Она ради меня последнее отдаст, потому что верит в мой потенциал. Всё, собирайся. Я жду в машине. И хоть немного накраситься не забудь, не позорь меня.
Входная дверь хлопнула.
Мария осталась на кухне одна. Она упёрлась ладонями в край обеденного стола и некоторое время молча смотрела на сырники, которые уже начинали остывать.
Вложение. Уровень. Статус.
Дмитрий действительно верил в каждое своё слово. Он искренне считал себя почти состоявшимся миллионером, которому на текущем этапе просто немного не повезло. А то, что ежемесячный платёж по кредиту съедал почти всю его зарплату инженера, называлось у него не иначе как «временные расходы на развитие».
Но тяжелее всего было даже не это.
Куда мучительнее оказывалась Светлана Викторовна.
Мария закрыла глаза, и в памяти сразу всплыл вчерашний вечер.
Она сидела за ноутбуком, разбирая чужие накладные. От бесконечных мелких цифр слезились глаза, поясница ныла так сильно, что хотелось просто лечь прямо на пол и не двигаться. И именно в этот момент на экране телефона высветилось имя свекрови.
Приложение для автоматической записи звонков включилось без участия Марии.