Влюблённостью к Марине это назвать было нельзя — разве что совсем чуть-чуть. Но его к ней тянуло с какой-то пугающей силой, как иногда тянет посмотреть вниз с высоты и сделать шаг туда, куда шагать нельзя. После каждой встречи Андрей мучился совестью и клялся себе, что всё, больше такого не повторится. Екатерине он рассказывал, будто они с Дмитрием чередуют занятия: то тренажёрный зал, то бассейн. А на самом деле, конечно, ехал к Марине. Дмитрий, как мог, прикрывал приятеля.
Но бесконечно это сумасшествие длиться не могло. В один из дней Андрей задержался перед зеркалом в ванной и вдруг будто увидел перед собой чужого человека. Лицо стало уставшим, глаза — потухшими, под ними залегла тоска. Он осунулся, и даже почудилось, что седых волос прибавилось. Андрей долго плескал в лицо водой, словно хотел смыть не усталость, а виноватый вид. Потом попробовал улыбнуться, но улыбка вышла деревянной, вымученной, а взгляд всё равно оставался печальным.
«Пора завязывать, — подумал он. — Так недолго и до сердечного приступа довести, как у Дмитрия».
Он устал. Устал придумывать отговорки, устал ощущать себя виноватым перед женой, устал жить как будто сразу двумя жизнями. Андрей всё чаще ловил себя на мысли, что стал предателем. Причём стыдно было не только перед Екатериной, но и перед Мариной. Та однажды купила ему джемпер, а он так и не решился принести его домой. Полгода возил в багажнике машины, перекладывал с места на место, а потом просто выбросил.
В бассейн он больше не пошёл. Екатерине сказал, что у него началась аллергия на хлорку. Минуло несколько дней, и вдруг раздался звонок от Марины.
Андрей растерялся. Откуда у неё его номер? Дмитрий вряд ли бы дал. Значит, Марина, наверное, успела подсмотреть в телефоне, пока он был в душе. От этой мысли стало неприятно. А ведь она могла и домой прийти, если захочет.
— Привет, ты куда исчез? — протянула Марина в трубку ласковым голосом.
— Да так, немного приболел, — ответил Андрей, стараясь, чтобы растерянность не прозвучала слишком явно.
— На следующей неделе появишься? Я уже соскучилась.
— Посмотрим, — коротко сказал он и сразу сбросил вызов.
После этого ему неожиданно стало легче. Будто грудь расправилась, и воздух снова начал нормально входить в лёгкие. Он сам загнал себя в ловушку. Если Дмитрию нравится такая жизнь — пусть живёт, как хочет. А Андрей больше не собирался врать. Екатерина посмотрела на него с подозрением, но промолчала. Может, что-то чувствовала? Женщины ведь часто всё понимают без слов.
На следующее утро, направляясь в ванную, Андрей заглянул на кухню. Екатерина грела на сковородке сырники, по квартире тянулся запах свежего кофе. Он подошёл к жене сзади и обнял её за талию.
— Я тебя люблю, — тихо сказал он ей в макушку.
— Это что ещё такое? — насторожилась Екатерина.
— Теперь буду говорить тебе это каждое утро.
Она обернулась и внимательно посмотрела ему в глаза, будто пыталась прочитать там что-то скрытое.
— Сырники сейчас сгорят, — улыбнулся Андрей, поцеловал её в кончик носа и ушёл в ванную.
Из зеркала на него смотрел уже почти прежний человек — не до конца беззаботный, но спокойный. В его взгляде появилась уверенность того, кто наконец-то принял верное решение.
— Может, мне тоже начать ходить в бассейн? — спросила Екатерина за завтраком. — Ты вон как похудел.
Андрей сразу вспомнил и тренажёрный зал, и бассейн, и мужчин, которые там крутились.
— Ты у меня и без бассейна красивая, — сказал он. — А хлорка кожу сушит. Лучше на море в отпуск съездим.
Жена была своей, родной. Рядом с ней не приходилось играть роль, казаться умнее, моложе, смелее или лучше, чем он есть на самом деле. С ней было спокойно и просто. Андрей вдруг ясно понял: ложь всё равно ни к чему доброму не приведёт. Марина моложе, поиграет им какое-то время и однажды оставит. А Екатерина, если узнает, не простит. И тогда он останется ни с чем — как в детской игре, где стульев всегда на один меньше, чем игроков.
С тех пор Андрей больше никогда не ходил в бассейн…
«Лучшее место — то, где тебе легко дышится. Ведь даже в самом красивом уголке мира можно чувствовать себя несчастным».
Александр Симеоне
«Если абсолютное счастье вообще существует, то оно похоже на уверенность: ты находишься именно там, где должен быть».
Мария Флэгг, «Жареные зелёные помидоры»