— А обувь у вас вообще где оставлять? Тут же шагу ступить негде, Дмитрий.
Полная женщина в темно-бордовом пальто недовольно осматривала тесную прихожую, сжимая в руках две огромные клетчатые сумки. Позади нее неловко топталась молодая женщина с двумя мальчиками. Дети за первые же минуты успели заляпать зеркало липкими пальцами и теперь с любопытством оглядывали чужую квартиру.
Екатерина стояла у входа в гостиную и ощущала, как внутри медленно, но туго сжимается невидимая пружина. Всю неделю она пыталась настроить себя на приезд родни мужа, убеждала, что семь дней можно как-нибудь пережить. Но действительность оказалась куда громче, навязчивее и тяжелее, чем она представляла. Родственники Дмитрия приехали погостить, посмотреть столицу и заодно пройти врачей — именно так это изначально объяснялось.
Дмитрий суетился рядом с матерью, перехватывал у нее сумки и пытался освободить проход. Он виновато косился на жену и улыбался так, будто заранее просил прощения за весь этот багаж. Вещей было столько, словно люди приехали не на неделю, а собирались обосноваться здесь навсегда.
Валентина Сергеевна наконец стащила с себя пальто и небрежно кинула его на пуфик, где обычно аккуратно лежали чистые шарфы Екатерины. После этого она тяжело прошла на кухню. С невесткой она даже толком не поздоровалась — лишь скользнула по ней внимательным, оценивающим взглядом с головы до ног. Следом в квартиру протиснулась Алина, сестра Дмитрия, беспрерывно шикала на сыновей, которые уже начали с визгом отнимать друг у друга чью-то пластиковую машинку.
Екатерина молча смотрела, как ее спокойная, светлая квартира, купленная в ипотеку еще за пять лет до знакомства с мужем, на глазах превращается в шумный вокзальный зал. Этот дом был для нее не просто жильем. Каждый угол здесь она продумывала сама, каждый метр ремонтировала за собственные деньги, заработанные ночами над чужими бухгалтерскими отчетами. Дмитрий появился в этой квартире только после свадьбы, привезя с собой пару чемоданов одежды да системный блок от компьютера.
К ужину, который Екатерина готовила почти полдня, стараясь никого не обидеть и всем угодить, напряжение стало еще ощутимее. Валентина Сергеевна долго ковыряла вилкой запеченную красную рыбу, недовольно сжимая тонкие губы.
— Сухая она у тебя получилась, Екатерина, — наконец произнесла она. — Такую рыбу надо бы в сливках протушить, с лучком. Дмитрий у меня к такой еде не привык. Он домашнее любит, сытное, наваристое.
Екатерина посмотрела на мужа. Дмитрий до этого ел с явным аппетитом, но после слов матери сразу замедлился, перестал жевать и неопределенно дернул плечом, уставившись в тарелку. Вступаться за жену он, похоже, не собирался. Ему куда удобнее было сделать вид, что происходящее его не касается.
Алина тем временем вытирала младшему сыну рот салфеткой и одновременно строила планы на следующий день:
— Мы с мамой завтра с утра по магазинам пройдемся. Тут ведь сейчас везде скидки. Дмитрий, ты на работе будешь? Ну ладно, ничего страшного. Екатерина же все равно дома за компьютером сидит. Пусть за мальчишками присмотрит. В торговом центре им скучно станет, они там всех изведут.
Екатерина положила вилку на тарелку. Металл ударился о керамику неожиданно звонко, и дети на мгновение притихли.
— Алина, я не просто сижу дома, — спокойно, но твердо сказала она. — Я работаю удаленно. Завтра у меня сдача квартальной отчетности по двум крупным компаниям. Я не смогу присматривать за детьми. Им семь и девять лет, за ними нужен глаз да глаз, а мне для работы необходима тишина.
Лицо Валентины Сергеевны мгновенно покрылось красными пятнами. Она тяжело навалилась локтями на стол и прищурилась.
— Работа, говоришь? Какая же это работа, если ты в халате с чашкой чая на диване сидишь? Ты же не на заводе смену отстаиваешь. Отвлечешься на пару часов — ничего с твоими бумажками не случится. Родные племянники приехали, а ты им суп налить да мультики включить не можешь?
Вечер закончился неловко и скомканно. Дмитрий потом долго возился на кухне с посудой, гремел тарелками громче обычного, будто хотел показать свое раздражение, но говорить ничего не решался. Екатерина закрылась в спальне и попыталась вернуться к таблицам, однако сосредоточиться было невозможно. За стеной без конца работал телевизор, в коридоре кто-то ходил туда-сюда, хлопали дверцы шкафов, раздавались громкие разговоры и детские выкрики.
Наутро солнце только-только пробилось сквозь шторы, а на кухне уже кипела чужая деятельность. Екатерина вышла из спальни, запахнув теплый кардиган, и застыла на пороге.
Валентина Сергеевна устроила ревизию в кухонных шкафах. Баночки со специями, которые Екатерина годами подбирала и заказывала из разных стран, были сдвинуты в одну нелепую кучу. Дорогая чугунная сковорода со специальным покрытием лежала в раковине, залитая водой и щедро засыпанная едким чистящим порошком.
— Валентина Сергеевна, что вы делаете? — Екатерина с трудом сдержала голос. — Эту сковороду нельзя чистить абразивными средствами. Вы испортите покрытие.
Свекровь недовольно фыркнула и вытерла руки о кухонное полотенце, оставив на белой ткани сероватые разводы.
— У нормальной хозяйки посуда должна блестеть, а у тебя все в каком-то черном нагаре. Я порядок навожу, раз сама не успеваешь. И крупы твои пересыпала, а то в этих стеклянных банках ничего не разберешь. Мужчине надо нормальный завтрак готовить, а не эти твои хлопья с молоком.
Екатерина медленно вдохнула, изо всех сил пытаясь удержать внутри подступающее возмущение.