После четырнадцати лет семейной жизни Наталья и её муж пришли к решению разойтись. Для тринадцатилетнего Егора и девятилетнего Матвея эта новость прозвучала как гром среди ясного неба, хотя родительские перепалки они слышали далеко не впервые.
Наталья всегда старалась сдерживаться при сыновьях. Ей не хотелось, чтобы мальчики видели в отце врага или чувствовали, будто их заставляют выбирать сторону. Но Дмитрий словно нарочно выводил её из равновесия: начинал разговоры на повышенных тонах, требовал объяснений немедленно, не обращая внимания на то, что дети рядом.
Когда он в очередной раз ушёл, с силой захлопнув за собой дверь, Егор долго стоял в коридоре, а потом тихо спросил:
— Мам, папа теперь совсем не вернётся? Он больше не будет жить с нами? Вы правда разведётесь?
Наталья заставила себя говорить спокойно:
— Да. Он так решил.
Сын помолчал, но следующий вопрос оказался для неё куда больнее:
— А мы? Мы ему тоже больше не нужны?
Она на мгновение растерялась. Как объяснить подростку то, что и взрослой женщине принять невыносимо трудно? Что иногда мужчина, уходя от жены, будто отдаляется и от собственных детей.
— Он всё равно остаётся вашим отцом, — наконец произнесла Наталья. — Если тебе захочется с ним поговорить или понадобится мужской совет, ты всегда сможешь ему позвонить.
— А я хочу жить с папой! — внезапно заявил Матвей.
Наталья и Егор даже не заметили, что младший всё это время стоял неподалёку и слушал.
— Тебя никто не спрашивал, — буркнул Егор и дёрнул рукой так, будто собирался легонько стукнуть брата по затылку.
— Матвей, папа не сможет постоянно быть рядом, у него работа… — начала Наталья.
— Ты тоже работаешь, — тут же возразил мальчик. — Пусть Егор останется с тобой, а меня папа заберёт к себе.
Наталья замерла. Эти слова ударили неожиданно больно, и она не сразу нашла, что ответить.
— Мам, не обращай внимания, — быстро вмешался Егор, заметив, как у неё на глазах выступили слёзы. — Он маленький ещё, ничего не понимает.
— Сам ты ничего не понимаешь! — упрямо протянул Матвей. — Я к папе хочу.
— Очень ты ему нужен, — резко сказал Егор. — Если бы мы были ему так нужны, он бы не ушёл. У него теперь другая семья.
Матвей широко распахнул глаза и побледнел.
— Это неправда! — у него задрожал подбородок.
Наталья притянула младшего к себе и крепко обняла. Она слишком хорошо понимала его растерянность. Ей самой хотелось разрыдаться, спрятаться от всего, что ждало впереди, но сейчас она не имела права раскисать. Дети должны были видеть, что мама держится.
— Папа вас любит, — сказала она мягко, хотя сама не была уверена, что верит в эти слова. — А теперь скажите мне: в комнате у вас порядок? Быстро оба туда.
Она слегка подтолкнула Матвея к старшему брату и многозначительно посмотрела на Егора. Тот понял её без лишних объяснений и увёл младшего в детскую.
Наталья не сомневалась: разговор там продолжится. Но она знала, что на Егора можно положиться. Возможно, именно он сумеет объяснить Матвею всё осторожнее и понятнее, чем она сама.
Так в тридцать семь лет Наталья осталась одна с двумя сыновьями. Доход у неё был стабильный, с работой всё складывалось неплохо. На алименты она собиралась подать сразу, независимо от того, оформят они развод официально или будут тянуть с документами. Для начала нужно было посоветоваться с юристом и понять, как действовать правильно.
Теперь все бытовые и серьёзные вопросы ложились только на неё. Когда-то Дмитрий предлагал купить ей небольшую машину, чтобы она не зависела ни от него, ни от его автомобиля. Тогда Наталья отказалась: боялась садиться за руль, пугалась плотного городского движения и бесконечного потока машин. Во время сдачи на права рядом находился инструктор, и с ним было спокойнее.
А теперь она всё чаще ловила себя на мысли, что напрасно тогда отказалась от автомобиля.