Её ладони похолодели, а сердце так резко забилось, будто поднялось к самому горлу.
— Никаких экскурсий мы, по сути, не получили. Косов толком не посмотрели. Три дня просидели в домике, словно под арестом, — продолжал Андрей Сергеевич, не отводя от неё взгляда. — Какая польза от такой поездки? Никакой. Поэтому мы с матерью решили: будет справедливо, если вы вернёте нам половину суммы за нашу часть путёвки.
После этих слов даже дождь за окном будто стих. Наступила тяжёлая, липкая пауза.
— Простите, что? — Валерия моргнула, решив, что неправильно поняла. — Андрей Сергеевич, о какой ещё компенсации вы говорите?
— О половине того, что мы внесли, — спокойно, почти деловито пояснил свёкор. — Вы всё это затеяли. Вы нас сюда позвали.
— Мы вас не звали! — сорвалось у неё раньше, чем она успела сдержаться. — Вы сами напросились!
— Валерия! — резко одёрнул её Артём.
— Что — Валерия? — она поднялась с лавки так быстро, что та скрипнула. В глазах защипало, но слёзы она удерживала из последних сил. — Артём, это ты их пригласил? Я вообще-то мечтала, чтобы мы поехали вдвоём! Я тебе об этом говорила не один раз. Но они зашли «на минутку, на чай», и ты тут же: «Конечно, поехали с нами». А теперь выходит, я виновата, что начался дождь? И я ещё должна им за это платить?
На шум из домика появилась Наталья Павловна. Она медленно вышла на крыльцо, встала рядом с мужем и сложила руки на груди. На её лице застыло выражение оскорблённой мученицы.
— Валерия, разве можно так разговаривать с отцом мужа? — произнесла она холодно. — Мы ведь по-семейному, без скандала. А ты сразу голос повышаешь. Мы понимаем, тебе неприятно, планы сорвались, но мы-то тут при чём?
— При том, что вы требуете с меня деньги за погоду! — Валерия резко повернулась к мужу. — Артём, скажи им уже! Это же ненормально!
Артём беспомощно посмотрел сначала на жену, потом на отца. Лицо у него стало растерянным, почти виноватым.
— Пап, ну правда… — начал он неуверенно.
— Ты лучше не вмешивайся, — жёстко перебил его Андрей Сергеевич. — Мать всё правильно говорит. Мы пришли спокойно, по-родственному, а нас теперь крайними делают. Мы чем виноваты? Мы хотели как лучше. А теперь получается, будто это мы испортили вам отпуск? Только наши деньги тоже не с неба упали. Жалко выбрасывать их в никуда.
— Это не моя ответственность! — не выдержала Валерия. — Вы сами приняли решение ехать! Прогноз вы видели? Видели! Я вам его присылала!
— Прогнозам верить — дело такое, — с видом житейского мудреца заметил свёкор и наконец прикурил папиросу. — А ты, Валерия, как сноха, могла бы о нас подумать. Раз понимала, что погода сомнительная, надо было отговаривать. А ты, похоже, только обрадовалась, что мы привезли деньги.
— Какие деньги?! — она задохнулась от возмущения. — Мы за вас турфирме доплачивали ровно столько же, сколько вы передали! Мы могли эти средства потратить совсем на другое!
— Вот именно, — тут же кивнул Андрей Сергеевич, будто она подтвердила его правоту. — И вы могли. И мы могли. А теперь убытки у всех. Только нам с матерью с этим дальше жить, а вы молодые, ещё заработаете.
Валерии на мгновение показалось, что ей не хватает воздуха. Эта непрошибаемая уверенность, эта странная, каменная логика, в которой виноватой всегда оказывалась она, давила сильнее любой ссоры.
Она посмотрела на Артёма. Он стоял, опустив глаза в мокрые доски крыльца, и молчал.
— Артём, — тихо сказала она. — Скажи хоть что-нибудь.
Он поднял взгляд. В глазах у него была усталость и какая-то обречённость.
— Валерия, может… может, правда, отдадим им половину? — пробормотал он. — Ну, чтобы не ругаться. Они же родители.
Эти слова ударили больнее, чем всё, что до этого сказал свёкор. Самое страшное оказалось не в требовании денег. Самое страшное — в том, что муж, человек, с которым она собиралась строить жизнь, встал не рядом с ней.
Он выбрал сторону родителей. Сторону привычного «лишь бы не было конфликта». Сторону фальшивого мира, за который расплачивались её нервами, достоинством и чувством справедливости.
— Что? — медленно переспросила она, глядя на него прямо. — Ты сейчас серьёзно предлагаешь мне вернуть им деньги за то, что пошёл дождь?
— Да не за дождь, — поморщился Артём. — Просто чтобы они успокоились. Ты же видишь, они переживают.
— Они переживают? — Валерия перевела взгляд на Андрея Сергеевича и Наталью Павловну. — Эти люди, — она резко указала в их сторону, — влезли в нашу поездку без приглашения, три дня портили мне отдых жалобами, а теперь хотят, чтобы я ещё заплатила им за собственное хамство. И ты считаешь, что я должна согласиться?
— Валерия, не начинай…