Пальцы Ольги Викторовны между тем уверенно крутили в руках чужой футляр, будто она уже прикидывала, как будет выглядеть похожее украшение на ней самой.
— А почему, собственно, я должен дарить вам золото? — без обиняков спросил Даниил.
— То есть как это — почему? — Ольга Викторовна даже брови подняла от возмущения. — Я, между прочим, родная сестра твоей матери. Значит, и мне полагается что-нибудь приличное, не хуже.
Даниил невольно вспомнил все свои дни рождения. От тётки ему обычно доставались носки, дешёвая чашка или пачка самого простого печенья. На восемнадцатилетие она явилась с пустой открыткой, а после застолья ещё попросила отвезти её через весь город. Тогда одна дорога обошлась ему дороже, чем её «подарок». И вот теперь она рассуждала так уверенно, словно всю жизнь вкладывалась в него и оплачивала каждый его шаг.
— Вы мне не мама, — спокойно, но твёрдо сказал он. — Подарки вам пусть выбирают те, кто считает нужным.
— Екатерине сейчас непросто, — тут же нашла оправдание Ольга Викторовна. — Я же не стану с дочери золото вытрясать. А ты мужчина обеспеченный, мог бы и показать уважение к старшим.
Марина Александровна попыталась разрядить обстановку, хотя по её лицу было видно, как ей стыдно за происходящее:
— Ольга, ну хватит уже. Не надо продолжать. Давайте лучше чай закажем, торт сейчас принесут.
— Какие ещё шутки, Марина? — тётка даже не подумала остановиться. — Матери, значит, можно и серьги, и кулон, а родную тётю обойти стороной? Нет уж, я жду комплект на свой день рождения. И Максим пусть тоже участвует, раз у вас тут все такие состоятельные.
Максим медленно положил вилку на тарелку и коротко усмехнулся:
— А с какой радости мы должны оплачивать ваши капризы?
— С той самой, что к родственникам надо относиться одинаково! — вспыхнула Ольга Викторовна. — Марине вон целый набор подарили. Раз уж новый покупать не хотите, тогда я кулон себе возьму. Марина, тебе и серёг хватит.
Она без всякого стеснения протянула руку к шее сестры. Марина Александровна резко отпрянула. У Даниила внутри будто что-то щёлкнуло: всё раздражение, копившееся годами, поднялось разом.
— Вы сейчас правда собираетесь снять с мамы подарок? — он перехватил тёткину руку прежде, чем та коснулась цепочки. — А сами вы ей хоть раз дарили что-то дороже этих кухонных полотенец?
— Не смей мне грубить! — огрызнулась Ольга Викторовна. — У меня другие возможности. И вообще, главное не цена, а внимание!
— Зато чужие возможности вы оцениваете прекрасно, — холодно ответил Даниил. — На каждый праздник приходите почти ни с чем, за стол садитесь первой, а потом ещё еду по контейнерам раскладываете. И постоянно прикрываетесь Екатериной, хотя она давно взрослая женщина и вполне способна сама купить себе ужин.
На лице Ольги Викторовны выступили красные пятна. Она с грохотом отодвинула стул и резко повернулась к сестре:
— Марина! Ты слышишь, как твой сынок со мной разговаривает? Сделай с ним что-нибудь! Он тебя же позорит перед людьми!
Марина Александровна растерянно смотрела то на сына, то на сестру. Даниил уже почти приготовился услышать привычное: «Даня, ну не надо, не связывайся…» Но вместо матери неожиданно заговорил отец.
— Даниил всё сказал правильно, — тяжело и отчётливо произнёс Андрей Сергеевич. — Я терпел только ради Марины. Но ты приходишь к нам не как родня, а как в бесплатную столовую, где ещё и с собой можно набрать.
— Ах вот оно что! — Ольга Викторовна задохнулась от злости. — Значит, вы все против меня? — Она метнула взгляд на младшего племянника. — Максим, ты тоже сейчас начнёшь вспоминать, сколько я съела?
— Могу вспомнить, как вы с моего дня рождения унесли половину еды ещё до того, как гости успели сесть за стол, — мрачно бросил Максим. — А потом обиделись, что вам целый торт домой не отдали.