К весне Кирилл уже почти не говорил ни о чём, кроме нормальных кроссовок.
Но и в этот раз пришлось отказать.
Все деньги, которые ещё можно было как-то выкроить, снова ушли на очередной платёж за Марину. Так продолжалось уже шесть лет — с того дня, как муж золовки пропал из её жизни, оставив её с маленькой дочкой и ворохом кредитов.
— Андрей после аванса ещё что-нибудь тебе скинет, — неохотно произнесла Анастасия, вытирая мокрые ладони о кухонную прихватку.
— Ой, вы мои спасители! — Марина всплеснула руками так резко, что едва не уронила пачку маргарина. — Ну кто мне поможет, если не свои? Брошенная женщина, одна с ребёнком… Без вас я бы давно ноги протянула. Честно, на одних макаронах живу.
Она театрально провела пальцем под нижним веком, будто смахивала слезу, которой там не было.
— Я себе вообще ничего не беру. Колготки зашью — ещё походят. Старые туфли кремом натёрла, вроде приличные. Всё в дом, всё доченьке.
Анастасия промолчала. В прихожей она надела обувь и уже потянулась к ручке двери, когда заметила у порога огромный чёрный пакет с мусором. Пакет раздулся, а от него тянуло резким кисловатым запахом.
— Вынесу по пути, — сказала она.
— Ой, спасибо тебе огромное! А то мне опять переодеваться, вниз спускаться… — залепетала Марина, провожая её до двери. — И Андрею, пожалуйста, напомни: пусть до десятого хоть немного переведёт. Мне уже коллекторы угрожают на работу звонить!
Пакет оказался куда тяжелее, чем выглядел. Внутри что-то упиралось острыми углами, и Анастасия несла его на вытянутой руке, стараясь не задеть светлый плащ.
У мусорных баков тонкий пластик вдруг треснул по шву. На влажный асфальт посыпались картофельные очистки, пустые обёртки от дорогой сырокопчёной колбасы, пластиковая коробка из доставки роллов и смятый блестящий клочок бумаги.
Анастасия присела, чтобы собрать всё обратно и не оставлять грязь возле контейнеров. Двумя пальцами она подняла коробку из-под еды. На крышке сохранилась наклейка с ценой, которая никак не вязалась с жалобами Марины о жизни на одних макаронах.
Рядом, среди мусора, лежал плотный кассовый чек.