И мы можем к вам заглянуть. — Конечно, — с радостью ответила Елена. — Обязательно приходите.
В машине Катя уснула, крепко прижимая к себе жёлтый свитерок.
Сергей молча вёл автомобиль, время от времени бросая взгляд на жену. — Ну как?
Какие впечатления? — Положительные.
Они… вполне обычные.
Простые люди.
Тамара Ивановна действительно кажется искренней.
А девочки — нормальные. — Ирина показалась мне слишком… активной.
А Ольга, напротив, слишком спокойной. — Просто они волновались.
Я тоже переживала.
В течение следующих двух недель встречи стали регулярными: то Елена заходила к ним после работы, то они навещали её.
Тамара Ивановна оказалась прекрасной рассказчицей: знала множество семейных историй, помнила детали, которые оживляли прошлое.
Ирина всегда охотно помогала с Катей, играла с ней, читала сказки.
Ольга постепенно раскрепощалась, рассказывала о своей работе и проявляла интерес к медицине.
Елена начала думать, что, возможно, она действительно обрела семью.
Что годы одиночества позади.
Катя обожала новую бабушку, называла Ирину и Ольгу тётями, дарила им открытки.
Но однажды всё изменилось, когда Ирина неожиданно позвонила с просьбой. — Леночка, извини, что тревожу…
У меня тут сложилась ситуация.
В салоне сокращения, могут уволить.
А я слышала, что в твоей больнице нужны администраторы.
Ты не могла бы за меня замолвить слово?
Женщина растерялась.
Просьба была неожиданной, но в целом выполнимой. — Ира, я могу узнать…
Но там требуется медицинское образование… хотя бы среднее. — А нельзя как-то… ну, ты же заведующая?
Наверняка можешь повлиять? — Влияние у меня есть, но есть и требования… — Ну, Леночка, пожалуйста!
Мы же родные! Родственники должны поддерживать друг друга!
После разговора у женщины остался неприятный осадок.
Что-то в интонации Ирины, в этом «мы же родные» показалось неискренним.
Но она решила, что ей просто показалось.
Люди имеют право просить о помощи.
Особенно близкие. *** Но просьбы посыпались одна за другой.
Через неделю после разговора о работе Ольга осторожно спросила, не может ли Елена одолжить ей денег: у неё возникли трудности с кредитом, банк угрожал штрафами.
Сумма была небольшой — тридцать тысяч гривен, поэтому Елена без колебаний перевела деньги на карту.
В конце концов, они же не чужие.
Потом Тамара Ивановна стала жаловаться на здоровье: болела спина, ноги отекали, кружилась голова.
Елена записала её к лучшим специалистам своей больницы и организовала полное обследование.
Анализы оказались в норме, но тётя продолжала жаловаться. — Леночка, правда, у тебя есть знакомые в частных клиниках?
Я читала, что там обследования точнее…
Частные обследования обошлись женщине в восемьдесят тысяч гривен.
Елена оплатила их, не моргнув глазом.
Сергей начал хмуриться, услышав о новых расходах. — Дорогая, тебе не кажется, что они слишком часто просят помощи? — Это же семья, Сергей.
Я двадцать семь лет была одна, а теперь у меня есть родственники.
Разве плохо, что они обращаются ко мне? — Проблема в том, что они только просят.
А сами что-то дают взамен?
Елена задумалась.
Действительно, что они ей дают?
Тепло общения, рассказы о родителях, воскресные вечера…
Разве это не ценно?
Однако однажды всё поменялось.
Елена приехала к тёте с коробкой игрушек для местных детей.
Катя переросла конструкторы и куклы, а выкидывать их было жалко.
В подъезде не работал лифт, поэтому пришлось подниматься пешком на пятый этаж.
Подойдя к двери, женщина услышала голоса: дверь была приоткрыта. — Мам, ты спросила у неё про квартиру? — это была Ирина. — Ещё рано.
Нужно аккуратно.
Сначала пусть привыкнет к нам. — Зачем тянуть? — раздражённо сказала Ольга. — Видишь, какая она добрая.
Попросишь — не откажет.
У неё денег куры не клюют, а мы тут в этой хрущёвке сидим. — Ольга, не спеши.
Она умная, заподозрит что-то.
Нужно постепенно.
Вон, Ирину уже устроила на работу, лечением меня обеспечила.
Дальше будет больше. — Ну да, нам повезло с племяшкой! — засмеялась Ирина. — Богатая, знаменитая, и при этом наивная, словно ребёнок.
Настоящее золотое дно!
Хочется сиротинушку к семье пристроить! — Именно!
Поэтому главное — продолжать в том же духе.
Семья, родство, кровные узы… А там посмотрим.
У неё ведь квартира в центре, наверняка стоит миллионы на двадцать.
И дача есть, я видела фотки в телефоне.
Машина дорогая… — Мам, а если она догадается? — в голосе Ольги проскользнула тревога. — Не догадается!
Она хочет верить, что у неё есть семья.
Такие люди сами себя обманывают, просто помогай.
Елена, не двигаясь с места, стояла на лестничной площадке, прижимая к груди коробку с игрушками.
На глазах выступили слёзы.
Золотое дно… Наивная, как ребёнок…
Сиротинушка, которая стремится найти семью…
Тихо развернувшись, женщина спустилась вниз и села в машину.
Руки дрожали, когда она набирала номер мужа. — Ты был прав, — сказала она, когда муж ответил. — Они… они просто используют меня. — Где ты сейчас? — У их дома.
Подслушала разговор.
Они обсуждали квартирный вопрос. — Приезжай домой.
Поговорим. *** Дома Елена подробно пересказала Сергею услышанное.
Он слушал молча, иногда качая головой. — И что теперь планируешь делать? — Не знаю.
Часть меня хочет просто исчезнуть, не отвечать на звонки, притвориться, что ничего не случилось. — А другая часть? — Другая часть хочет поехать туда и сказать им всё, что думаю. — Что тебя удерживает?
Жена помолчала, рассматривая чайные листья на дне кружки. — Страх причинить себе ещё больше боли.
И… жалко Катю.
Она так привязалась к ним. — Катя переживёт.
Дети адаптируются быстрее взрослых.
А ты… ты имеешь право на свою злость.
И на свою правду.
В этот момент зазвонил телефон.
На экране высветилось: «Тётя Галя». — Леночка, где ты?
Мы ждём!
Ольга испекла пирог, Ирина нашла новые фотографии.
Приезжай! Ее голос был всё тем же: тёплым, заботливым, любящим.
