А хотела ли она сама иметь кого-то, кто помнил её отца, мог бы поделиться семейными историями или показать старые фотографии? — Не уверена.
Возможно. *** На следующий день Елена специально пришла на обход раньше обычного.
Тамара Ивановна уже не спала, сидела в постели и перелистывала журнал.
Увидев племянницу, её лицо озарилось улыбкой. — Леночка…
Или, простите, доктор… — Елена Сергеевна. — Елена Сергеевна, как обстоят дела с моей кардиограммой? — Хорошие, можете собираться домой, — врач сделала паузу, просматривая карту пациентки. — Тамара Ивановна, а вы действительно сестра Алексея Коваленко?
Глаза женщины заблестели. — Да!
Конечно!
У меня дома есть фотографии и документы…
Хотите, я принесу их?
Или, может быть, лучше вы придёте в гости?
Познакомитесь с моими дочерьми, вашими двоюродными сёстрами. — У вас есть дочери? — Две.
Ирина и Ольга.
Ирине двадцать восемь, Ольге двадцать пять.
Они замечательные девушки!
И они знают о тебе, я им рассказывала.
Они тоже очень хотят с тобой встретиться.
Елена представила себе двух незнакомых женщин, которые всю жизнь осведомлены о её существовании, но ни разу не пытались с ней связаться.
Странное чувство.
Как будто узнаёшь, что за тобой всю жизнь тайно наблюдали. — А ваш муж? — Алексей?
Он хороший, трудолюбивый.
Сантехник.
Мы живём в двухкомнатной квартире.
Скромно, но уютно! — Тамара Ивановна помолчала, затем добавила: — Я понимаю, что у тебя другой уровень жизни.
Видела статьи о тебе в интернете.
Ты очень успешная, известная.
Наверное, живёшь совсем иначе, чем мы.
В её голосе не было зависти.
Скорее, покорное признание статуса племянницы.
Это почему-то тронуло Елену сильнее, чем её слёзы накануне. — Тамара Ивановна, а у вас сохранилось что-нибудь из вещей моих родителей?
Фотографии, документы? — Конечно!
У меня даже целая коробка.
После похорон мне передали кое-что из квартиры.
Я всё берегла, надеялась… может, когда-нибудь…
Хочешь посмотреть? — Да.
Очень хочу. *** Вечером Елена поведала Сергею о разговоре с тётей.
Он слушал, готовил ужин и время от времени одобрительно кивал. — Значит, пойдёшь к ним в гости? — Наверное.
Из-за фотографий.
Я почти ничего не помню об отце и маме.
А очень хочется… — Понятно.
Только будь осторожна. — В смысле? — В том, чтобы не раскрывать душу сразу полностью.
Люди бывают разные.
И потребности у людей тоже разные.
Катя ворвалась на кухню, размахивая рисунком: дом, дерево, солнце и четыре фигурки под ним. — Смотрите!
Это мы!
Папа, мама, я и бабушка! — Какая бабушка? — удивился Сергей. — Ну, та, что мама нашла.
Мне нужна бабушка, потому что у всех в группе есть, а у меня нет.
Елена и Сергей обменялись взглядами.
Удивительно, как дети ловят взрослые разговоры, даже когда кажется, что они не слушают. — Катенька, а откуда ты узнала про бабушку? — Вы вчера тихо разговаривали, а я не спала.
Можно я с вами пойду к ней? *** Квартира тёти действительно оказалась простой.
Тамара Ивановна сильно волновалась: суетилась, предлагала тапочки, извинялась за беспорядок, которого, к слову, не было.
Двухкомнатная хрущёвка выглядела аккуратно и уютно, хотя мебель явно была ещё советской эпохи. — Проходите, проходите!
Вот, знакомьтесь… мои девочки.
Это Ирина, старшая.
Ирина была полной блондинкой с приветливой улыбкой и безупречным маникюром.
Работала, как оказалось, администратором в салоне красоты, замужем, но детей пока нет. — Елена!
Наконец-то!
Мама столько о тебе рассказывала.
Ты такая красивая!
И совсем молодая.
Я думала, ученые все старые и в очках.
Младшая Ольга оказалась полной противоположностью сестры: худенькая, темноволосая, в джинсах и простой футболке.
Она долго, внимательно и с недоверием смотрела на Елену. — А я Ольга.
Работаю в банке кредитным консультантом.
Катя стояла рядом с мамой, с любопытством оглядывая новых родственников.
Тамара Ивановна то и дело взмахивала руками: — Катенька, какая же ты хорошенькая!
Вылитая бабушка Надежда!
Мамина мама.
У неё были такие же глазки. — А где мои дедушка и бабушка? — спросила девочка с детской непосредственностью.
Елена слегка напряглась, но Тамара Ивановна ответила малышке очень ласково: — Они на небе, солнышко.
Давно уже.
Но они тебя очень любят, даже оттуда.
За чаем Тамара Ивановна принесла обещанную коробку: фотографии, документы, несколько книг.
Елена с волнением рассматривала снимки родителей. — Это их свадьба, — объяснила Тамара Ивановна. — Дмитрий был такой красивый!
И умный.
Помню, как он объяснял мне математику.
В школе я ничего не понимала, а он так просто рассказывал…
Слушая тётину историю, Елена ощущала, как что-то тёплое наполняет сердце.
Наконец отец переставал быть лишь размытым воспоминанием и становился живым человеком.
Оказывается, он обожал фантастику, умел играть на гитаре, всегда заступался за младшую сестру перед родителями. — А мама моя какая была? — Наденька…
Тихая, но с характером.
Папу твоего покорила в университете.
Она была необычайно красива.
И руки золотые… вышивала, вязала.
Вот, смотри, это она связала для тебя.
Тамара Ивановна достала из коробки маленький жёлтый свитерок.
Елена взяла его в руки.
Он был мягким, тёплым, пахнущим старым домом. — Можно я его примерю Катеньке? — Конечно!
Это ведь твоя вещь.
Три часа пролетели незаметно.
Ирина делилась забавными историями из салона красоты, Ольга — рассказывала о банковских буднях.
Катя освоилась и играла с котом Тишкой.
Елена почувствовала себя… частью чего-то.
Впервые за много лет… не гостем, а своей. — Дорогая, нам пора, — деликатно напомнил муж. — Кате завтра в садик. — Конечно, конечно! — засуетилась Тамара Ивановна. — Но приезжайте ещё!
