— Может, тогда пусть мама постоянно готовит, стирает и убирает?
— А я тогда зачем здесь? — Не преувеличивай, пожалуйста, — Ирина Николаевна опустилась на стул с видом королевы, снисходительно принимающей подданных. — Я ведь не утверждаю, что ты плохая хозяйка.
Просто… тебе ещё не хватает опыта.
Алексей был привыкшим к чётким правилам.
— Каким ещё правилам? — голос Тамары становился всё громче. — Например, завтрак у него должен быть ровно в семь утра.
Овсянка на молоке, без сахара, но с добавлением мёда.
И обязательно зелёный чай, а не чёрный.
Почему-то ты всегда забываешь про чай.
Тамара приоткрыла рот, чтобы возразить, что Алексей никогда ей этого не говорил, но свекровь продолжала:
— И рубашки.
Они должны быть развешены в шкафу по цветам — сначала белые, потом голубые, затем остальные.
А ты развешиваешь их как попало.
— Ирина Николаевна, — Тамара попыталась взять себя в руки, — вы осознаёте, что это МОЙ дом?
МОЯ семья?
И МОЙ муж?
Свекровь усмехнулась снисходительно:
— Милая, Алексей — мой сын.
И он останется моим сыном, даже когда ты… — она сделала многозначительную паузу, — когда ваши отношения закончатся.
— Мам! — впервые в разговоре в голосе Алексея прозвучало раздражение.
— Что ты говоришь?
— А что?
Статистика разводов печальна.
Особенно когда жена не умеет создавать уют.
Вот у Ольги, нашей соседки, сын женился на такой же… своеобразной девушке.
Два года мучились и разошлись.
Теперь внуков видит только по выходным.
Тамара почувствовала, как внутри всё накаляется.
Эта женщина не просто портила ей настроение — она целенаправленно разрушала её брак!
— Знаете что, — сказала Тамара ровным тоном, который почему-то заставил Алексея насторожиться, — возможно, вы правы.
Может, я действительно не идеальная жена.
И если вы так заботитесь о своём сыне, оставайтесь с ним.
Готовьте ему нужные завтраки, развешивайте рубашки по цветам, стирайте наилучшим порошком.
— Тамара, что ты? — наконец по-настоящему обеспокоился Алексей. — А я пойду к маме.
Надолго.
Подумаю над нашими отношениями.
— Видишь, Алексей, — Ирина Николаевна покачала головой, — я же говорила, что она неуравновешенная.
Нормальные жёны не бегут к мамам из-за каждой мелочи.
— Мелочи?! — развернулась к свекрови Тамара. — Вы называете постоянное вмешательство в нашу семью мелочами?
Вы приходите без предупреждения, критикуете всё, что я делаю, переделываете мои домашние дела и настраиваете сына против меня!
И это — мелочи?
— Я защищаю интересы сына! — встала Ирина Николаевна, и между женщинами пробежала искра. — Ты же видишь — он худеет, бледный ходит!
Явно недокармливаешь!
Алексей инстинктивно втянул живот, хотя похудеть ему не помешало бы.
— Он худеет от стресса! — выпалила Тамара. — От ваших постоянных визитов!
— Как ты смеешь!
Я — родная мать!
У меня есть право…
— У вас есть право быть мамой, но не быть второй женой!
Наступила оглушающая тишина.
Даже борщ перестал булькать, словно прислушивался к разворачивающейся драме.
— Алексей, — произнесла Ирина Николаевна холодным тоном, — ты слышал, что сказала твоя жена?
Она оскорбила твою мать.
— Я сказала правду! — голос Тамары громче не становился. — Вы ведёте себя как ревнивая жена!
Проверяете, как я готовлю, как убираю, как забочусь о муже!
А он молчит и позволяет вам это делать!
— Тамара, успокойся, — Алексей попытался взять жену за руку, но она отдернулась.
— Не трогай меня!
Ты сделал свой выбор.
Живи с мамой.
А я не намерена терпеть такое унижение.
Тамара резко подошла к плите и выключила конфорку.
Борщ больше не булькал — будто затаил дыхание в ожидании развязки семейной драмы.
— Прекрасно! — захлопала в ладоши Ирина Николаевна. — Вот она, настоящая натура жены!
При первых трудностях — сразу к маме!
А как же семья?
А как же обязательства?
— Какие ещё обязательства? — Тамара обернулась с таким выражением лица, что Алексей невольно отступил назад. — Быть рабыней в собственном доме?
Выслушивать ваши поучения о том, как я неправильно живу с собственным мужем?
— Я учу тебя быть хорошей женой!
— Ирина Николаевна, а кто вас учил быть хорошей свекровью? — голос Тамары стал опасно тихим. — Потому что у вас это получается просто ужасно.
Свекровь взмахнула руками:
— Алексей!
Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Твоя мать растила тебя двадцать восемь лет, а она приходит и…
— И что? — перебила Тамара. — И разрушает вашу идеальную семейную идиллию?
