Тамара услышала знакомый звон ключей в замке и застыла у плиты.
В кастрюле булькал борщ, словно предчувствуя надвигающуюся неприятность.
Неужели она забыла отдать запасные ключи? — «Привет, деточки!» — послышался голос Ирины Николаевны из прихожей. — «Я всего лишь на час заскочила, проведать вас!»
Тамара так сжала половник, что костяшки побелели.
Всего час?
Эта женщина не знала, что значит «час».
Для неё существовали лишь «дни», «недели» и «пока не надоест». — «Мам, ты же должна была предупредить!» — прозвучал голос Алексея из гостиной.
Он говорил с явным раздражением, как человек, уставший повторять одно и то же. — «Что, я что, чужая?» — Ирина Николаевна вошла на кухню, словно боевой крейсер, готовый к атаке. — «Тамара, дорогая, что это у тебя за запах?»
Борщ, что ли?
Тамара повернулась и натянула максимально неискреннюю улыбку: — «Да, Ирина Николаевна.»
— «Свекольный.» — «Ой, а ты ведь знаешь, что Алексей с детства свёклу не переносит?»
— «Я же говорила тебе сотню раз!»
— «Ему нужен борщ без свёклы, с большим количеством капусты и обязательно с говядиной.»
— «А не с этой…» — она презрительно показала пальцем в сторону плиты, — «курятиной.»
Внутри Тамары что-то треснуло.
Как сжатая слишком долго пружина. — «Ирина Николаевна, вы же сказали «на час».»
— «Значит, борщ вам не нужен.»
Свекровь покачала головой, словно её безнадёжно не понимают: — «Деточка, ну какая же ты буквальная!»
— «Час — это просто образное выражение.»
— «Я могу и задержаться, если понадобится.»
— «Кстати, где мои тапочки?» — «Какие тапочки?» — Тамара искренне удивилась. — «Какие?»
— «Те, что я в прошлый раз оставила.»
— «Розовые, с помпонами.»
— «Я же говорила — оставлю на всякий случай.»
Алексей появился на пороге кухни с виноватым видом: — «Мам, мы их в шкаф положили.»
— «Сейчас принесу.»
— «Не надо!» — резко сказала Тамара. — «Ирина Николаевна же на час.»
— «Постойте в уличной обуви.»
Наступила тишина.
Ирина Николаевна смотрела на невестку так, будто та предложила станцевать канкан в общественном туалете. — «Алексей,» — произнесла она холодным голосом, — «твоя жена всегда так… гостеприимна?» — «Тамара, ну что ты!» — Алексей метался между женщинами, словно теннисный мячик. — «Мам, я сейчас всё принесу.»
— «Ничего приносить не надо!» — взорвалась Тамара. — «Пусть скажет честно — она пришла на час или нет?»
Ирина Николаевна выпрямилась во весь свой немалый рост: — «Я пришла проведать сына.»
— «А сколько времени на это понадобится — решу сама.»
— «Или у тебя есть возражения?» — «Есть!» — Тамара отложила половник и полностью повернулась к свекрови. — «Вы постоянно говорите «на час», а остаетесь на целый день.»
— «В прошлый раз вы «на час» пришли в субботу утром и ушли в воскресенье вечером!» — «И что в этом плохого?»
— «Я же помогала вам!»
— «Готовила, убирала, стирала твои тряпки…» — «Мои вещи,» — сквозь зубы поправила Тамара. — «Ну, вещи, вещи.»
— «Не придирайся к словам.»
— «Главное — что я делала добрые дела.»
Алексей нервно покашлял: — «Девочки, может, не будем ссориться?»
— «Мама действительно помогает нам.»
Тамара посмотрела на мужа с таким удивлением, будто он заговорил на незнакомом языке: — «Помогает?»
— «Алексей, она вчера заново всё бельё перестирала, потому что, по её мнению, я плохо его прополоскала!» — «Ну, так оно действительно плохо прополоскано,» — вмешалась Ирина Николаевна. — «Порошок остался на ткани.»
— «Это вредно для кожи!»
— «Особенно для Алексеевой — у него аллергия.» — «Какая аллергия?!» — Тамара была готова лезть на стену. — «У него никогда не было никакой аллергии!» — «Была, была.»
— «В детстве.»
— «Просто ты не знаешь.»
— «Мать лучше знает своего ребёнка.» — «Алексей!» — Тамара повернулась к мужу. — «Скажи ей что-нибудь!»
— «Защити свою жену!»
Алексей стоял неподвижно, переводя взгляд с одной женщины на другую. — «Мама права, Тамара,» — произнёс Алексей почти шёпотом. — «У меня действительно была аллергия.»
— «На некоторые стиральные порошки.»
Тамара уставилась на мужа, словно перед ней появился инопланетянин.
Неужели этот мужчина, с которым она прожила пять лет, действительно встал на сторону своей матери против собственной жены? — «Отлично!» — Тамара громко хлопнула в ладоши, заставив Алексея вздрогнуть. — «Значит, твоя мамочка права, а твоя жена — дура!»
