— КТО, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?! — взорвалась Тамара. — Тама, успокойся, соседи услышат… — пробормотал Игорь, теряя уверенность. — МНЕ НА СОСЕДЕЙ ПЛЕВАТЬ!
— ПУСТЬ СЛЫШАТ! — Она приблизилась к нему и ткнула пальцем прямо в грудь.
Ноготь был коротким, без лака, твердым, словно стамеска. — Ты считаешь, что смог опустить меня в болото?
Сам же ты погряз в нем по самые уши, только твой дорогой парфюм перебивает запах гнили!
Я молчала.
Я терпела.
Я думала: «Ну, у мужика кризис среднего возраста, пройдет».
А ты решил выбросить меня, словно старую тряпку? — Квартира моя! — прокричал Игорь, пытаясь взять себя в руки. — Юридически она моя! — Юридически ты — банкрот в моральном плане! — взревела Тамара.
Её трясло от ярости. — Ты жадный, мелкий, трусливый слизняк!
ЗАБИРАЙ СВОЮ КВАРТИРУ!
ПОДАВИСЬ ЕЮ!
Но запомни, Игорь: когда ты начнешь тонуть, я даже соломинку тебе не протяну.
Я буду стоять на берегу и наблюдать, как ты пускаешь пузыри!
Она внезапно развернулась и схватила чемоданы.
Казалось, в ней пробудилась нечеловеческая сила. — Я ухожу.
Прямо сейчас.
Но не потому, что ты меня выгнал.
А потому, что мне противно дышать одним с тобой воздухом.
Ты гнилой, Иго.
Полностью, насквозь.
Она вылетела в подъезд, громко хлопнув дверью.
Эхо удара долго звучало в квартире.
Игорь стоял, прижимая руку к груди.
Сердце бешено колотилось.
Он не ожидал.
Он был уверен, что она «приползёт».
Что будет умолять.
Эта яростная, ядовитая злость сбила его с толку. — Психопатка, — выдохнул он, вытирая пот со лба. — Боже, с кем я жил.
***
Прошло ровно десять минут.
В дверь позвонили.
Игорь, ожидая увидеть Тамару с извинениями (все-таки истерика должна была утихнуть), распахнул дверь с заранее приготовленной снисходительной улыбкой.
На пороге стояла Ольга.
Она была не одна.
С собой у нее было три огромных клетчатых чемодана, пакет из «Ашана», из которого выглядывал лук-порей, и клетка с хомяком. — Зайчик! — пискнула Ольга и, не снимая обуви, бросилась ему на шею.
Её куртка была мокрой от снега, сапоги оставили грязные следы на идеально чистом паркете. — Я видела, как эта мымра вышла!
Боже, она чуть меня не заметила, такая страшная, лицо перекошено!
Ну всё, теперь мы заживём!
Максим помогает с вещами, он там, у лифта курит.
Ольга ворвалась в квартиру, словно варвар в покорённый Рим. — Ой, тут просторнее, чем на фотографиях! — Она бросила куртку прямо на кресло (Тамара никогда так не делала). — Фу, что это воняет?
Нафталином?
Ничего, завтра проветрим.
Максим!
Заносите коробки!
В квартиру вбежал Максим — тот самый друг, который подбивал Игоря на этот шаг.
Он уже слегка поддатый. — Ну что, брат, поздравляю!
Свобода! — прокричал он, ставя на стеклянный столик ящик с чем-то звенящим. — Отметим?
Ольга, режь колбасу!
Вечер превратился в сюрреалистическое безумие.
Ольга тут же включила какую-то попсу на телефоне.
Она ходила по квартире в уличной одежде, открывала шкафы, комментировала вещи Тамары, которые Игорь не успел убрать. — Ой, какие бабушкины трусы!
Ужас!
Игорь, как ты с ней спал? — Сжечь всё! — хохотал Максим, развалившись на диване с вытянутыми ногами.
Игорь сидел в углу с бокалом вина и ощущал странную пустоту.
Он планировал романтический вечер, свечи, страстный секс на освобожденной территории.
А получил шумный табор.
Ольга оказалась гораздо громче, вульгарнее и наглее, чем во время их тайных встреч в отелях. — Иго, а где у тебя деньги лежат? — вдруг спросила она, чавкая бутербродом. — Мне бывшему надо за машину отдать, он сказал, что подаст на угон, если я до завтра не верну кредит.
