Тяжесть молчания висела в воздухе, словно ощутимый груз. — Как прошёл вечер? — наконец спросила она. — Нормально, — сдержанно ответил Алексей. — Твоя мама… — Мама обиделась, — он поднял на неё взгляд. — Очень сильно. Очень-очень сильно.
Оксана кивнула. — Я поняла. — Она сказала, что не хочет тебя видеть, пока ты не извинишься и не купишь ей нормальный подарок. — Понятно.
Алексей положил телефон на стол. — Оля, я серьёзно.
Она не шутит. — Я тоже.
Он выдохнул. — Значит, ты не собираешься идти навстречу?
Оксана задержала на нём долгий взгляд. — А ты?
Ты хоть раз в жизни готов стать на мою сторону?
Алексей отвёл глаза. — Это моя мать. — Я знаю.
Ты уже говорил.
Она встала, ополоснула стакан и поставила его сушиться.
Обратилась к мужу. — Алексей, я не виновата, что у меня нет пятидесяти тысяч гривен.
Я работаю, как и ты.
Плачу по счетам, как и ты.
Но почему-то вся ответственность ложится на меня. — Ты просто не хочешь идти на компромисс. — Какой компромисс? — голос её повысился. — Мне говорят: дай столько-то денег или не приходи.
Где здесь компромисс?
Алексей встал из-за стола. — Знаешь, мне это надоело.
Я устал от этих разговоров.
Делай, что хочешь.
Но знай — мама теперь не хочет тебя видеть.
И я… я думаю, что ты могла бы постараться.
Другие жёны стараются ради свекрови, идут на уступки, а ты… — Что — я? — Оксана подошла к нему. — Продолжай.
Скажи, что я плохая жена.
Скажи, что я эгоистка.
Скажи всё, что думаешь!
Он посмотрел на неё усталым взглядом. — Думаю, что моя мать для тебя ничего не значит.
Оксана замерла.
Вот оно.
То, что он действительно считает. — Хорошо, — тихо произнесла она. — Тогда мне нечего добавить.
Она прошла мимо и закрыла дверь в комнату.
Села на кровать, обняв колени руками.
Внутри ощущалось странное опустошение.
Как будто выжгли всё — и обиду, и злость, и любовь.
Остаток выходных они почти не разговаривали.
Алексей уехал куда-то на весь воскресный день и вернулся поздно вечером.
Оксана навела порядок в квартире, приготовила ужин, который остался нетронутым.
В понедельник утром, собираясь на работу, Алексей сказал: — В пятницу поеду к маме.
Она просила помочь с ремонтом в ванной. — Хорошо. — Один поеду. — Я поняла.
Он посмотрел на неё, открыл рот, словно хотел что-то сказать, но промолчал.
Просто вышел из квартиры.
На работе Марина сразу заметила, что Оксана расстроена. — Ну что?
Как прошло? — Никак, — Оксана включила компьютер. — Я не пошла. — Серьёзно? — Да.
Марина опустилась на край стола. — И как свекровь? — Обиделась.
Сказала, что не хочет меня видеть, пока не извинюсь и не куплю всё, что она хочет. — А муж?
Оксана пожала плечами. — Считает, что я виновата.
Марина помолчала, потом тихо сказала: — Знаешь, у моей сестры была похожая ситуация.
Три года они не общались со свекровью.
Потом как-то само рассосалось, но отношения уже не те.
Так что не переживай.
Возможно, это даже к лучшему.
Оксана кивнула, но молчала.
К лучшему?
Вряд ли.
Она просто потеряла что-то важное.
Что именно — пока не могла понять.
Но ощущала — что-то ушло навсегда.
Прошла неделя.
Потом ещё одна.
Алексей продолжал ездить к матери один.
Оксана не спрашивала, как там дела, а он не рассказывал.
Они стали как соседи в одной квартире — вежливые, холодные, чужие.
Однажды вечером Оксана случайно увидела сообщение на экране телефона Алексея.
Он оставил его на столе, когда ушёл в душ.
Экран загорелся — сообщение от Тамары Сергеевны: «Сынок, приезжай один в выходные, поговорим.
Насчёт твоей жены…
Я больше не хочу её видеть в своём доме».
Оксана отвернулась от телефона.
Вот как всё и есть.
Навсегда и окончательно.
Она не сказала Алексею, что видела сообщение.
Просто смирилась с ситуацией.
Граница проведена, линия обозначена.
Обратного пути нет.
Прошёл март.
Наступил апрель.
В квартире царила странная атмосфера — не война, но и не мир.
Просто холодное сосуществование двух людей, которые когда-то любили друг друга.
Оксана часто размышляла, стоило ли оно того.
Пятьдесят тысяч гривен.
Принцип.
Граница, которую она не переступила.
И каждый раз приходила к одному выводу — стоило.
Потому что, если бы уступила сейчас, пришлось бы уступать всегда.
Снова и снова, бесконечно.
Однажды вечером, когда Алексей снова уехал к матери, Оксана сидела на кухне с горячим напитком.
За окном моросил мелкий дождь, серый и унылый.
Она смотрела, как капли стекают по стеклу, и думала, что жизнь — странная вещь.
Восемь лет назад она верила, что они с Алексеем будут вместе всегда.
Что любовь победит всё.
Что они — одна команда.
А теперь?
Теперь они просто два человека, живущих под одной крышей.
Не враги, но и не близкие.
Просто… рядом.
Телефон завибрировал — сообщение от Марины: «Как ты?
Держишься?» Оксана ответила: «Да.
Всё нормально».
И это была правда.
Всё было нормально.
Не хорошо, не плохо.
Просто нормально.
Она работала, приходила домой, готовила ужин, который часто оставался недоеденным.
Убирала квартиру.
Платила по счетам.
Жила.
Только иногда, по ночам, когда Алексей лежал в соседней комнате, а она одна в спальне, Оксана думала — а что, если бы уступила?
Купила этот пылесос, эту химчистку, этот аэрогриль?
Но каждый раз ответ был одним и тем же.
Тогда бы она потеряла себя.
Своё достоинство.
Свою границу.
А так она потеряла… что?
Мужа, который не встал на её сторону?
Свекровь, которая ставила ультиматумы?
Золовку, которая всегда искала повод покритиковать?
Возможно, это вовсе не потеря.
Дождь за окном усилился.
Оксана допила напиток, ополоснула чашку.
Завтра снова на работу.
Опять день за днём.
Опять эта странная, пустая жизнь.
Но она выбрала её сама.
И жалеть не собиралась.
Граница проведена.
И она не переступит её.
Ни за какие деньги.
Однако Оксана и представить не могла, что спустя три месяца это молчание обернётся совсем иной драмой.
Вызов к Сергею Ивановичу в понедельник утром означал лишь одно — начались сокращения.
А дома Алексей встретил её с таким выражением лица, словно весь мир рушился…
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей.
Читать 2 часть…
