— Наверное, глупая, раз ловит каждое твое слово, — усмехнулась Тамара.
Он покраснел. — Ты не имеешь права…
— Имею, — прервала она. — Я вправе знать, ради кого ты меня оставил.
Ну и что?
— Сколько ей лет? — пробормотал он. — Двадцать восемь.
— Двадцать восемь, — повторила Тамара с усмешкой. — Молодец.
Ты себе девчонку взял на четырнадцать лет моложе.
Она хотя бы в курсе, что ты женат?
Наступила пауза. — Знает, — наконец произнёс он. — И что? — Я ей сказал, что мы с тобой уже давно чужие люди.
Что живём лишь по привычке.
— Понятно, — кивнула Тамара. — Значит, она ждёт, когда ты от старой жены к ней переедешь?
В её однокомнатную квартиру где-то на окраине?
Или, может, до сих пор с родителями живёт?
— При чём тут это? — спросил он.
— Вот при чём, — подошла она ближе, — твоя девочка надеется на принца на белом коне.
Который придёт к ней с собственной квартирой, автомобилем, деньгами.
Что же ты ей предложишь?
Съёмное жильё на твою зарплату?
Или думаешь, что я половину своей квартиры ей подарю?
Игорь молчал, и по его лицу было ясно, что он на это не рассчитывал. — Вот именно, — тихо сказала Тамара. — Ты хотел и рыбку съесть, и на велосипеде покататься.
Жену с квартирой и стабильной зарплатой — для порядка.
А любовницу — для души.
Чтобы никто не возмущался, и все были довольны.
Верно, Игорь?
— Я… я не так всё представлял… — начал он.
— А как ты думал? — присев на корточки и заглянув ему в глаза, спросила Тамара. — Что я не узнаю? Что мне всё равно? Или что просто не думал вовсе?
Он отвёл взгляд. — Я люблю её, — тихо сказал он. — Понимаешь?
Я действительно люблю.
С ней мне хорошо.
Она смотрит на меня так, словно я… словно я герой.
Как будто я самый умный, сильный и лучший.
А ты… ты смотришь на меня, как на провинившегося школьника.
— Может, потому что ведёшь себя как провинившийся школьник? — Тамара поднялась и прошлась по комнате. — Я устала, Игорь.
Очень устала.
Я работаю по десять часов в день.
Кручусь, чтобы мы нормально жили.
Я плачу за всё это, — обвела она рукой комнату, — за крышу над головой, за еду, свет, воду.
А ты хочешь, чтобы я ещё и смотрела на тебя как на героя?
В самом деле?
— Я тоже работаю…
— Да, работаешь.
Но на ставку в полтора раза меньше моей.
И тратишь свою зарплату на себя — на бензин, пиво, сигареты.
А на семью кто деньги тратит?
Я.
— Значит, теперь ты меня содержишь? — вспылил он. — И это даёт тебе право меня упрекать?
— Нет, — устало ответила Тамара. — Не даёт.
Но даёт право требовать уважения.
Давать тебе понять, что нельзя лазить в мою сумку без спроса.
Сказать «хватит».
Наступила тишина.
Игорь опустил голову в руки.
Тамара стояла у окна, глядя на серое небо и голые деревья во дворе. — Что дальше? — наконец спросил он, не поднимая взгляда.
— Теперь решай ты, — ответила она. — Хочешь остаться — останешься.
Но никаких любовниц.
Никаких встреч с ней.
Никаких моих денег на неё.
И никакой лжи.
Одно ложное слово — и я развожусь без разговоров.
Понял?
Он поднял голову, удивлённо посмотрел на неё. — Значит, ты… готова простить?
— Я не знаю, прощу ли, — тихо сказала Тамара. — Но готова попытаться сохранить то, что осталось.
Если ты тоже готов.
Но предупреждаю — если узнаю, что продолжаешь встречаться с ней, если увижу, что опять берёшь мои деньги — заявление на развод в тот же день.
И квартиру не получишь, и машину, и денег никаких.
Понятно?
Игорь медленно кивнул. — А если я… не смогу? — спросил он тихо. — Если не смогу просто так её бросить?
Тамара усмехнулась. — Тогда уходи к ней.
Прямо сейчас.
Собирай вещи и уходи.
Посмотрим, как она тебя встретит, когда узнает, что ты пришёл к ней без квартиры и без денег.
Игорь побледнел.
Видимо, он представил, как звонит в дверь своей двадцативосьмилетней любовницы и говорит: «Привет, я от жены ушёл, давай жить вместе».
А она смотрит на него, понимает, что у него нет ничего, даже собственного угла — и медленно захлопывает дверь.
— Мне нужно подумать, — пробормотал он.
— Думай, — разрешила Тамара. — Но недолго.
До завтра.
