Самым неожиданным оказалось вовсе не это — в старом дереве у колодца поселилась белка.
Каждый день она прыгала с ветки на ветку, заглядывая в окно.
Тамара начала оставлять ей орехи на подоконнике. — Привет, соседка, — улыбалась она.
Она и представить не могла, что именно этот маленький мир в глухом уголке станет для неё настоящим спасением.
Что дом, который раньше казался тяжёлым бременем, превратится в место, где можно заново поверить в свои силы. — В один из тёплых июньских вечеров, когда Тамара сидела на крыльце с чашкой чая, неподалёку у забора остановилась машина.
Серая, покрытая пылью, будто побывавшая в дальних путешествиях.
Из неё вышел мужчина — около тридцати пяти лет, с доброй улыбкой, в клетчатой рубашке и с корзиной земляники в руках. — Извините, вы не хозяйка этого удивительного места? — поинтересовался он, указывая на дом и аккуратный сад. — Да, хозяйка, — ответила Тамара с улыбкой. — Я — Андрей, ветеринар, недавно переехал в Корсунь-Шевченковский, купил дом неподалёку.
Местные говорили, что только к вам можно обратиться за советом по растениям… — он слегка смущённо улыбнулся. — Пока я не до конца понимаю, как жить здесь.
Но хочу попытаться.
Тамара внимательно смотрела на него.
Его голос звучал спокойно и без давления.
Взгляд был искренним.
Он не спешил.
И вдруг она осознала: впервые за долгое время рядом оказался человек, который не ломал её, а просто поддерживал. — Тогда заходите, — предложила она. — У меня есть чай.
И свежий пирог.
Он вошёл внутрь. — Всё происходило спокойно.
Без громких обещаний.
Без спешки и давления.
Андрей помогал с ремонтом сарая, обучал Тамару лечить куриный насморк, делился историями из своей прошлой жизни.
Она же пекла пироги, показывала, как выбирать семена, объясняла, как правильно топить печь.
Иногда они сидели на крыльце, наблюдая, как закаты окрашивают небо в такие красивые цвета, что им хотелось просто молчать и слушать шелест ветра. — Ты не скучаешь по Кременчугу? — спросил однажды Андрей.
Тамара взглянула на свой дом, на яблоню, на огород и на белку, которая вновь появилась у окна. — Я вернулась туда, где наконец стала собой, — ответила она. — Здесь нет скуки.
Здесь — настоящая жизнь.
И она впервые не против меня, а рядом со мной.
Андрей кивнул.
Он понял её. — Осенью, когда листья на старой яблоне позолотились, у калитки появился большой деревянный знак.
На нём выжжена надпись: «Уютная хата. Добро пожаловать.»
Это был её подарок Корсунь-Шевченковскому, и город ответил ей тем же.
А далеко в Кременчуге бывший муж всё ещё искал новую жертву для своего самолюбия.
Но в её памяти он остался лишь как человек, который однажды сказал ей: «Езжай в глушь».
И он даже не осознал, что этими словами подарил ей свободу.
Зима пришла в Корсунь-Шевченковский неприметно — словно укрыла всё мягким белым покрывалом, чтобы земля и люди могли отдохнуть.
Снег лег на крышу дома Тамары, на ветки яблони и на скамейку у крыльца, где летом они с Андреем пили чай.
Теперь же вечера проходили внутри — возле печи, в тепле и тишине.
Андрей читал вслух старые книги, Тамара штопала варежки, а неподалёку тихо дремала собака, которую он однажды привёз из приюта в Кременчуге — «Просто так, она была одинока, как мы когда-то».
И казалось, что всё шло именно так, как должно было быть.
Но у судьбы всегда найдётся место для новых поворотов. — Весной Тамара ощутила перемены в себе.
Лёгкую слабость, перепады настроения.
Она списывала это на усталость после работы в огороде, но однажды, закрывая калитку, вдруг остановилась, положила руку на живот — и сердце замерло.
