Я обнаружила это случайно. Не рылась в телефоне, не подозревала, не следила. Просто Михаил попросил меня посмотреть, какой там прогноз погоды на выходные — мы собирались выбрать площадку для фотосессии.
Телефон лежал разблокированный на краю стола, рядом с моей чашкой кофе. Я потянулась, экран загорелся, и прямо поверх всего — сообщение в шапке уведомлений: «Мишенька, я скучаю. Когда ты уже скажешь ей?»
Я даже не сразу поняла, что прочитала.
Стояла с его телефоном в руках, смотрела на эту строчку, и в голове была совершенно пустая тишина. Потом, как в замедленном кино, опустила глаза на экран ещё раз. Мишенька. Имя было незнакомое — Алина. И аватарка: молодая женщина в белой футболке, светлые волосы, смеётся.
Михаил в тот момент был в душе. Шумела вода. Я слышала, как он что-то тихо мурлычет себе под нос.
Я положила телефон обратно на стол. Точно туда, где он лежал. Потом взяла свою чашку — кофе уже остыл — и пошла на кухню.
Никто бы не ожидал, что я так поступлю.
Потому что я — Екатерина Владимировна Соболева, тридцать один год, старший менеджер в логистической компании, человек с железными нервами по мнению всех, кто меня знает.
Моя мама всегда говорила: «Катя, у тебя реакция либо взрыв, либо тишина, середины нет». Взрыв — это когда мне двадцать лет было. Тишина — это сейчас.
Я налила холодный кофе в раковину. Поставила чайник. Достала из шкафчика свою любимую кружку — ту, что привезла из поездки в Казань три года назад, с котом на боку. И стала ждать, пока закипит вода.
Михаил вышел из ванной через десять минут. Влажные волосы, полотенце на плечах, довольный — они с ребятами вчера смотрели футбол, выиграла его команда.
— Нашла прогноз? — спросил он, проходя мимо.
— Нет, — сказала я. — Забыла посмотреть.
Он взял телефон со стола. Я видела краем глаза, как экран снова загорелся. Видела, как он прочитал сообщение. Пауза. Совсем короткая. Потом он убрал телефон в карман халата и зашёл на кухню.
— Чай делаешь? — спросил он.
— Делаю.
— Мне тоже, если не сложно.
— Не сложно.
Я достала вторую кружку.
Вот так это началось.
—
Мы познакомились с Михаилом четыре года назад на корпоративе у общих знакомых. Он тогда работал в строительной фирме, я только что получила повышение.
Мы проговорили весь вечер — сначала про работу, потом про книги, потом вообще неизвестно про что, просто не могли остановиться. Он проводил меня до такси и написал в час ночи: «Ты уехала, а я всё ещё стою у этого подъезда».
Я тогда засмеялась и написала обратно: «Иди домой, простудишься».
Мы встречались три года. Потом он сделал предложение — не на коленях, не с кольцом в торте, просто однажды вечером, когда мы сидели на диване и смотрели какой-то сериал, он выключил телевизор и сказал: «Кать, давай поженимся». Я сказала «давай». И нам обоим этого было достаточно.
Свадьба — через месяц. Зал уже оплачен. Платье висит у мамы. Кольца куплены.
И «Мишенька, я скучаю. Когда ты уже скажешь ей?»
—
Я не плакала. Это было странно даже для меня самой — сидеть вечером за ноутбуком, делать вид, что разбираю рабочие письма, и чувствовать внутри не боль, а что-то вроде очень холодного, очень чёткого понимания.
Не понимания того, что делать. А понимания того, что всё уже решено.
Михаил ужинал рядом, листал что-то в телефоне. Иногда переписывался — я не смотрела, с кем. Потом сказал, что устал, и ушёл спать. Я ещё час просидела за ноутбуком, потом тоже легла.
