Особенно болезненно Ольга ощущала свою тоску, когда на улицах встречала радостных молодых мам с колясками или отцов, несущих на руках малышей.
Так прошли три года однообразной, унылой жизни.
Такую жизнь в столице Ольга себе вовсе не представляла.
Она думала, что все будет как яркий, сверкающий парк, а оказалось, что её существование напоминало скорее рощу, освещённую тусклым светом фонарей.
Жить с мужем, который её не любил и которого она тоже не любила, возможно, было спокойно.
Но очень одиноко и печально.
А впереди маячил ужас, от которого хотелось завыть по-волчьи.
Про ребёнка Алексей не говорил ни слова.
Создавалось впечатление, что ему даже устраивало его отсутствие.
Ольга не знала, что предпринимать дальше.
Она понимала, что перемены необходимы.
Но куда именно двигаться — оставалось загадкой.
Тем не менее судьба сама указала ей путь и подтолкнула к верному решению. *** В один из субботних дней Ольге выпало дежурство.
Как обычно, с утра пришла свекровь, чтобы побыть с сыном без нелюбимой невестки и приготовить ему традиционный «выходной пирог». — Ага…
И заодно обыскать каждый угол, чтобы уличить меня в лени или чем-то ещё похуже, — думала Ольга.
Но уже давно все эти выходки свекрови не трогали её.
Выйдя из подъезда, женщина заметила, как на небе собрались тяжёлые, тёмные тучи. — Ох…
Я же зонт не взяла.
Промокну насквозь.
Придётся возвращаться.
Открыв дверь своим ключом, Ольга хотела дотянуться до висящего рядом зонта и выйти, но вдруг услышала, как свекровь, будучи уверенной, что они с сыном одни, громко произносит: — Я же давно говорила тебе — эта Ольга — настоящая х.о.л.е.р.а.
Она зацепилась за москвича ради жизни в столице…
И хозяйкой при этом не стала.
А ребёнка?
Вы уж четыре года живёте, а детей нет.
А Татьяна сказала, что ты к ней заходишь…
И что она от тебя беременна…
Чего ты покраснел?
Она от меня ничего не скрывает.
Милая девочка.
Не то что эта твоя — фельдшерица из Кобеляк.
Дальше Ольга не стала слушать.
Тихо закрыв дверь, она направилась на работу.
Настроение сразу улучшилось — теперь женщина понимала, что будет делать.
Завтра же снимет квартиру и уедет от Алексея.
А потом… Потом подаст в суд, чтобы добиться права участвовать в жизни своего ребёнка, а значит — видеться с Данькой.
Разумеется, Виктор Иванович рассердится, но он не вправе лишать её крохи счастья. *** — Ну, как знаешь, — совершенно спокойно отреагировал Алексей на известие о расставании и добавил, то ли всерьёз, то ли в шутку: — Если решишь вернуться, звони.
Если буду свободен, приму.
Ольга почувствовала, словно с плеч свалился тяжёлый груз.
Но главный сюрприз ожидал её впереди.
Для начала она решила поговорить с Виктором — возможно, он не захочет судебных разбирательств и позволит ей видеться с сыном. — Алло… — после долгих гудков в трубке прозвучал приятный женский голос. — Ольгушка?
Так вы в телефоне моего мужа значитесь…
Что вам нужно? — Я… я хотела поговорить с Виктором Ивановичем… — Не получится.
На том свете, если встретитесь, поговорите.
А сейчас вы опоздали, милая.
Виктор умер.
Переболел до инфаркта из-за таких, как ты.
Не спасли. — Ой…
Извините…
Но я, собственно, по поводу сына, Даненьки… — А-а-а.
Это ты ему так услужила?
Ну тогда забирай, он мне не нужен.
Приезжай, оформляй документы и вперёд.
Я только за. *** — Тётя, а ты кто?
Куда мы едем?
Вон посмотри — собачка толстая…
А у тебя есть игрушечная железная дорога?
Ольга крепко сжимала пухлую ладошку сына, столь похожего на единственного любимого мужчину в её жизни, и, наконец, ощутила себя по-настоящему счастливой. — Сынок, мне никто, никого кроме тебя не нужно, — она обняла мальчика. — А ты моя мама?
Тогда я тебя люблю, — беззаботно сказал малыш и прижался к маме ещё крепче.
