– Этот замок, судя по всему, какой-то непрочный, – заметила женщина в строгом бежевом плаще, скептически постучав ногтем по металлической двери, ещё пахнущей заводской смазкой. – Вы уверены, что он надежен? Сейчас такие воры, что пальцем дверь открывают, а у вас тут техника новая, ремонт свежий…
Ольга глубоко выдохнула, стараясь сделать это тихо и без раздражения. Она обменялась взглядом с мужем, который в этот момент осторожно снимал защитную плёнку с дверного глазка.
Алексей, почувствовав взгляд супруги, едва заметно пожал плечами, словно говоря: «Терпи, это же мама». – Тамара Сергеевна, замок у нас отличный, итальянский, с классом взломостойкости четыре, – спокойно ответила Ольга, открывая дверь и приглашая свекровь пройти внутрь. – Мы специально консультировались и читали отзывы.
Да и сигнализацию планируем установить в следующем месяце.
Проходите, не стойте на сквозняке, пожалуйста.
Это был первый визит свекрови в их новую квартиру.
Долгих пять лет они шли к этому моменту.
Пять лет съёмных углов, где нельзя было повесить картину без разрешения хозяев, пять лет экономии на всём: от отпуска до лишней чашки кофе в кафе.
И вот, наконец, одобрили ипотеку, получили ключи, а бесконечный и изнурительный ремонт подошёл к концу.
Квартира стала их крепостью, маленьким островком свободы, где каждая плитка в ванной и каждый оттенок обоев выбирались ими с любовью и спорами, но – самостоятельно.
Тамара Сергеевна вошла в прихожую, внимательно осмотрела светлые стены, задержала взгляд на встроенном шкафу-купе и поджала губы. – Маркий цвет, – вынесла вердикт, снимая плащ и передавая его сыну. – Замучаешься вытирать пыль, Ольга.
Я же говорила: берите виниловые обои с цветочным рисунком, на них грязь не заметна.
А это…
Впрочем, ваше дело.
Хозяин – барин.
Ольга промолчала.
Она понимала, что спорить бесполезно.
Тамара Сергеевна относилась к тем людям, которые уверены, что их мнение – единственно правильный ориентир в жизни, а любое несогласие воспринимается ими как личное оскорбление или признак глубокой глупости окружающих.
Обзор квартиры занял около часа.
Свекровь заглянула во все комнаты: проверила напор воды в ванной, потрогала шторы в спальне («синтетика, дышать нечем будет»), открыла холодильник на кухне, словно инспектор санэпидстанции.
Алексей следовал за матерью, кивая и улыбаясь, пытаясь смягчить напряжение.
Ольга же накрывала на стол, ощущая, как внутри нарастает тревога.
Она понимала, что этот визит не ограничится простым чаепитием.
Интуиция, отточенная годами брака, подсказывала: грядёт буря.
Когда все собрались за круглым столом на кухне, а Алексей разлил чай, Тамара Сергеевна, откусив небольшой кусочек «Наполеона», перешла к главной причине своего визита. – Квартира, конечно, неплохая, просторная, – начала она, поправляя салфетку. – Но меня тревожит кое-что, Алеша.
Вы молоды, голова у вас витающая в облаках.
Много работаете, дома почти не бываете.
А тут новые трубы, проводка…
Мало ли что случится?
Кран прорвёт, или утюг забудете выключить. – Мам, ну какой утюг? – улыбнулся Алексей. – У нас утюг с автоотключением.
А трубы пластиковые, пайка – что с ними будет? – Бережёного бог бережёт, – наставительно подняла палец Тамара Сергеевна. – Разное бывает.
У Ирины Николаевны, соседки моей, сын уехал в отпуск, а у них батарея протекла.
Залило пять этажей!
Если бы у Ирины не было ключей, пришлось бы дверь ломать, а это огромные расходы!
В общем, я подумала.
Вам нужно сделать дубликат ключей и отдать мне.
Ольга застыла с чашкой у губ.
Чай вдруг показался ей безвкусным кипятком.
Она медленно поставила чашку на блюдце, стараясь не издать звука.
Вот оно.
То, чего она боялась. – Зачем, Тамара Сергеевна? – тихо, но уверенно спросила она, глядя свекрови прямо в глаза. – Как зачем? – удивилась та искренне. – Я же объясняю: на всякий случай.
Мало ли что может произойти?
Вы ключи потеряете, или дверь захлопнется, а вы останетесь на улице.
Или отправитесь в отпуск – цветы полить, пыль протереть, холодильник разморозить.
Я приеду, проверю, всё ли в порядке.
Мне не трудно, я же на пенсии, времени полно.
В памяти Ольги мгновенно всплыли события трёхлетней давности.
Тогда они снимали квартиру, и Тамара Сергеевна, уговорив сына дать ей ключи «на недельку» во время их визита к её родителям в деревню, устроила там генеральную уборку.
Вернувшись, Ольга обнаружила, что все её нижнее бельё переложено «по-человечески» (читай – как удобно свекрови), кастрюли переставлены в другом порядке, а личный дневник, который она прятала в ящике тумбочки, лежал на столе.
Свекровь тогда заявила: «Я просто пыль вытирала, случайно увидела, но читать не стала, больно надо».
Хотя по её едким комментариям в последующие месяцы было понятно – она прочитала и внимательно. – Тамара Сергеевна, спасибо за заботу, но мы справимся сами, – сдержанно ответила Ольга, стараясь сохранить ровный тон. – Цветов пока нет, только кактус, его нужно поливать раз в месяц.
Если ключи потеряем – вызовем мастера по вскрытию, сейчас это не проблема.
Выражение лица свекрови резко изменилось.
Доброжелательная маска спала, обнажив обиду и твёрдость. – Мастера?
Пускать чужого мужчину, платить деньги?
Ты, Ольга, расточительница, я всегда это знала.
А тут родная мать предлагает помощь бесплатно!
Алеша, почему молчишь?
Скажи жене своей.
Это же вопрос безопасности!
Алексей поперхнулся чаем.
Он ненавидел моменты, когда приходилось выбирать между двумя главными женщинами своей жизни.
Он перевёл взгляд с матери на жену.
Ольга смотрела на него спокойно, но в её взгляде читалось твёрдое «нет». – Мам, ну правда, зачем тебе мотаться к нам через весь город? – осторожно начал он. – Ты живёшь в Переяславе, мы в Обухове.
Два часа в один конец.
Если что-то случится, ты всё равно быстрее нас не доберёшься.
Я работаю в двадцати минутах от дома. – Дело не в скорости! – всплеснула руками Тамара Сергеевна. – Дело в доверии!
Вы что, думаете, что я вас обкраду?
Или буду подглядывать?
Я – мать!
Я хочу быть уверена в безопасности сына.
А ты, Алеша, идёшь на поводу у жены. «Подкаблучник» – вот как это называется. – Тамара Сергеевна, давайте не будем переходить на личности, – вмешалась Ольга, чувствуя, как её щеки наливаются жаром. – Никто не называет вас воровкой.
